4

Клео никогда не упускала своего шанса, но у публики не должно было сложиться впечатление, что ради этого она готова на все. Театр основан на иллюзиях. Как сказал Шекспир, весь мир – это одна большая сцена.

Она пришла в кафетерий за две минуты до назначенного срока. Если какой-то чокнутый с красивым лицом и сексуальным голосом хочет заплатить ей за беседу – что ж, это ей только на пользу. Она уже выяснила курс обмена ирландских фунтов на чешские кроны и до последнего геллера подсчитала сумму с помощью калькулятора, который носила в сумочке. В ее нынешнем положении эти деньги будут далеко не лишними. Она не собиралась долго зарабатывать себе на жизнь, раздеваясь перед кучкой сластолюбивых самцов. Точнее, Клео и в голову не приходило, что источником ее существования – пусть временным – будет стриптиз в пражском ночном клубе.

Она сама признавала, что совершила глупость. Попала в ловушку, клюнув на привлекательную внешность и льстивые речи мошенника. Оказалась без гроша за душой в Восточной Европе, не зная ни слова по-чешски, и делала все, чтобы свести концы с концами.

Что ж, зато у нее есть одно преимущество. Она не повторяет ошибок. И в этом отношении сильно отличается от собственной матери.

Маленький ресторанчик был залит светом. За столиками тут и там сидели посетители, и в этом был свой плюс. Впрочем, Клео не боялась, что ирландец причинит ей вред. Она умела постоять за себя.

Салливан сидел за угловым столиком, пил кофе и читал книгу. В черной пластмассовой пепельнице дымилась сигарета. «У него романтическая внешность, – подумала Клео. – Кто он? Художник? Или писатель? Нет, пожалуй, поэт. Непризнанный поэт, сочиняющий темные эзотерические верлибры [5] и приехавший в большой город за вдохновением, как до него делали многие».

Внешность зачастую бывает обманчива, насмешливо фыркнула она.

Когда Клео села за столик, Гедеон поднял взгляд. От таких кристально-голубых глаз у любой женщины могло захватить дух. «К счастью, у меня иммунитет», – подумала Клео.

– Вы чуть не опоздали, – уронил он и продолжил чтение.

Она только пожала плечами и обратилась к подошедшей официантке:

– Кофе. Три яйца всмятку. Бекон. Тост. Спасибо. – Увидев, что Гедеон изучает ее поверх книги, Клео улыбнулась: – Я проголодалась.

– Похоже, ваша работа возбуждает аппетит.

Он запомнил страницу и отложил книгу в сторону. Йитс [6] . Это произвело на Клео впечатление.

– Ради этого я и работаю, не правда ли? Чтобы возбуждать аппетит. – Клео вытянула ноги и стала ждать, пока официантка нальет ей кофе. – Тебе понравился мой номер?

– Больше, чем все остальные. – Она не сняла сценический грим и в ярком здешнем свете выглядела броско и сексуально. Судя по всему, это было сделано сознательно. – Почему вы этим занимаетесь?

– Слушай, Ловкач, ты случайно не охотник за новыми талантами с Бродвея? Это мое личное дело. – Клео посмотрела ему в глаза и красноречиво потерла кончики пальцев.

Гедеон вынул из кармана половинку банкноты и сунул ее под книгу.

– Сначала поговорим. – Он уже прикинул, как лучше перейти к делу, и решил, что прямая – кратчайший путь к цели.

– У вас есть предок по материнской линии. Некий Саймон Уайт-Смит.

Слегка сбитая с толку, Клео сделала глоток крепкого черного кофе.

– Ну и что?

– Он коллекционировал картины и другие произведения искусства. В его коллекции был один экспонат. Маленькая серебряная статуэтка женщины. В греческом стиле. Я представляю сторону, которая заинтересована в приобретении этой статуэтки.

Клео молча следила за тем, как на столе расставили ее заказ. То, что за него не нужно было платить, улучшало ей настроение. Она съела яйцо и подцепила кусочек бекона.

– Зачем твоему клиенту понадобилась эта статуэтка?

– По личным причинам. Один человек в тысяча девятьсот пятнадцатом году плыл в Лондон, чтобы приобрести ее у вашего предка. Но, к сожалению, неудачно выбрал судно, – добавил Гедеон, тоже взяв ломтик ветчины. – Купил билет на «Лузитанию». И вместе с ней пошел ко дну.

Клео изучила набор джемов, выбрала черносмородиновый и щедро смазала им тост, размышляя над услышанным. Ее бабушка со стороны матери, единственный член семьи, обладавший терпимостью и чувством юмора, была урожденной Уайт-Смит. Так что его рассказ имел смысл. По крайней мере до сих пор.

– И ваша заинтересованная сторона больше восьмидесяти лет ждала возможности обладать этой статуэткой?

– Некоторые люди сентиментальны сильнее прочих, – невозмутимо ответил Гедеон. – Можно сказать, что статуэтка решила судьбу этого человека. Моя работа заключается в том, чтобы определить местонахождение статуэтки и, если она осталась в вашей семье, предложить за нее разумную цену.

– А при чем тут я? Тебе следовало поговорить с моей матерью. Так было бы проще.

– До вас было ближе. Но если вы ничего не знаете об этом произведении искусства, я полечу в Штаты.

– Ловкач, похоже, твой клиент изрядный хитрец. – Она скривила губы и откусила кусочек тоста. – Что, по его мнению, означает разумную цену?

– Я уполномочен предложить за статуэтку пять сотен.

– Фунтов?

– Фунтов.