Читаем Три стервы полностью

– Компания Шарлотты, McKenture, – частная контора, нанятая государством для аудита государственного бюджета и выявления возможностей экономии. Они проверяли решительно все. Я полагаю, что Шарлотте и ее команде было поручено работать с министерством культуры. Так вот, способов обеспечить экономию госбюджета не миллион. В реальности их всего четыре. – Он поднял большой палец, начиная считать. – Первый: просто закрыть службу. Второй: сократить ее штат. Третий: передать управление получастной структуре, которая и будет ее финансировать. Четвертый: передать службу в ведение органа местного самоуправления. То, что они называют децентрализацией. Итак, чтобы экономить, ОРПГФ планирует спихнуть всякие слишком дорогие штуковины органам местного самоуправления, и пусть крутятся, как хотят. Но тут должна бы возникнуть проблема конституционности, потому что Франция – это Республика, единая и неделимая.

Он замолчал, его сбил выразительный вздох Габриэль на слове “Республика”. Эма хмуро покосилась на нее.

– Можешь проигнорировать декадентствующую аристократку и продолжать.

– Э-э-э… Если каждый регион, например, будет выбирать собственную программу для своих школ, в разных местах будут изучать разные события, и Республика перестанет быть единой и неделимой. А это уже неконституционно, незаконно. Но в две тысячи третьем году Раффарен инициировал пересмотр конституции, чтобы вписать в нее децентрализацию. Когда пресса говорит о таких вещах, никто не обращает внимания, потому что это кажется ужасным занудством…

– Примерно как уроки обществоведения, – вставила Габриэль.

– Да. Вот-вот. И так же, как уроки обществоведения, это крайне важно. Вследствие пересмотра конституции уйма полномочий была передана с национального уровня на местный. Насколько я помню, в том числе экономическое развитие, профессиональное обучение, транспорт, социальное обеспечение и жилье.

– Ну и?..

– Ну и в этом заключается одна из главных идей ОРПГФ. Децентрализовать максимум служб. В определенном смысле, пересмотр конституции в 2003 году стал подготовкой к ОРПГФ.

Алиса только и делала, что сновала от стойки в зал и обратно. В перерыве она зашла за стойку, чтобы в очередной раз наполнить их стаканы.

– Мне кое-что непонятно, Фред. Если Шарлотта занималась этим, зачем бы ей писать статью, разоблачающую эту затею?

Фред глотнул пива и продолжил:

– Сам не знаю. Но с точки зрения этики, музеи – все же общенациональное достояние. Со времен Революции Лувр принадлежит всем нам, гражданам. Это наша история. А если взять политический ракурс, есть опасность, что через сколько-то времени мы полностью потеряем контроль над всеми этими ценностями. Даже если доверим их местным органам власти, поскольку бюджет у них останется неизменным, а финансирование придется выделять в больших объемах. Значит, возникнут трудности, и повышение местных налогов их не разрешит. Бюджеты провалятся, и из-за недостатка денег структуры госуправления начнут разрушаться. Тогда все скажут: “Видите, это не работает!”, и через какое-то время будет дан зеленый свет их приватизации.

– Добро пожаловать в Вавилон, – пробурчала Габриэль.

Несколько минут они молча обдумывали ситуацию, прихлебывая из стаканов, после чего Эма открыла вторую часть вечера.

– Теперь, когда мы стали немного лучше разбираться в этом деле, пора все же прорваться в “Клуб Леонардо”. Он наверняка связан с досье, и там мы, возможно, сможем разобраться, какие разоблачения собиралась сделать Шарлотта.

Несмотря на всю свою решимость, Эма по-прежнему натыкалась на непреодолимую стену. Она искала информацию о “Клубе”, но ничего не нашла. Когда стойка под Фредовыми локтями начала покачиваться, он бросил Эме: “То есть ты ни на миллиметр не продвинулась”, – а она странно покосилась на него и с апломбом ответила: “Нам удастся проникнуть в “Клуб Леонардо”. Эта фраза, по мере того, как она опрокидывала очередную стопку и все больше распластывалась по стойке, плавно переросла в “Блин, надо прорваться в этот хренов клуб”, а потом и вовсе трансформировалась в вопрос: “А что, если я надену пояс с чулками, чтобы трахнуть какого-нибудь тамошнего папика?” Словом, гениальные идеи не рождались. Алиса несколько раз попыталась вернуть компанию к продуктивному обсуждению, но напрасно. Фред скромно сидел на барном табурете и, мотая отяжелевшей головой, размышлял о том, как приятно слушать красивых женщин, которые произносят умные слова. Алиса налила ему очередную кружку, несмотря на его попытки отказаться, и подвела итог:

– Я потеряла нить. В чем проблема? Почему нельзя попасть в этот “Клуб Леонардо”?

Габриэль и Эма шепнули ей какую-ту глупость, которая вызвала у нее раздражение. Фред решил вмешаться, чтобы разрядить обстановку.

– Об этом клубе ничего не известно. Мы не знаем, где и когда он собирается, каковы условия приема в него.

– Значит, первое, что нужно сделать, – это собрать информацию?

Фред утвердительно кивнул. Габриэль произнесла, с трудом ворочая языком: