Читаем Три стервы полностью

Три стервы

Популярная французская писательница, журналистка и блогер Титью Лекок – автор трех успешных романов. Первый же из них, "Три стервы", сразу принес ей громкую известность. Эта яркая и остроумная книга о любви в эпоху интернета разошлась во Франции двухсоттысячным тиражом. Планируется ее экранизация.Три молодые парижанки – журналистка Эма, барменша Алиса и загадочная аристократка Габриэль – создают в небольшом баре нечто вроде клуба, где обсуждают проблемы женской независимости и пишут Хартию Стерв – свод правил, которым они пытаются следовать в отношениях с мужчинами. Любовные переживания и проблемы на работе – основное содержание Эминой жизни. Но когда она узнаёт о подозрительном самоубийстве подруги детства, она затевает расследование, вовлекая в него Алису, Габриэль и обаятельного пофигиста Фреда, икону социальных сетей.

Титью Лекок

Любовные романы18+

Титью Лекок
Три стервы

Издательство CORPUS ®

Моей сестре

Пролог
Вечеринка в память о Курте

Сначала – звонок, хлопает дверь, открывается и закрывается, туда-сюда. Топот в прихожей. Поцелуи и всякие “О!” и “Ух!”.

– Явился? Я думала, ты еще пашешь.

– Вообще-то должен был, но я здорово продвинулся.

– Слушай, Антуан, давай не будем о работе, ок? Не сегодня…

Сплошной гул голосов. Звон стаканов.

– Свечи принесла?

– Нет, они за Эмой.

– Все, тишина, начинаем…

– Свечей у меня нет, зато есть водка.

– Водка! – повторяет чей-то голос. – Годится!

– Но не станем же мы вызывать его дух, вышли уже из этого возраста…

– Решил косить под старого хрена?

– Ну, слушайте, сколько еще мы будем это мусолить?

– Пока Кортни не предъявят обвинение.

Смех.

– Ох, ребята, вы реально больные.

– Эй, феминистка, хватит.

– А если мне это действует на нервы? Она обязательно должна быть сукой, да? Давай, Эдип, разберись со своей мамашей!

– Ух ты! Что-то все сегодня очень агрессивные, да, Шарлотта?

– Ага, только они тебя провоцируют. Ты сегодня в своей самой красивой майке, Фред…

– Тебе правда нравится?

– Да нет, она прикалывается. Тебе каждый год талдычат, что майка с In Utero – полный отстой.

– Нет, честно, мне нравится. Это оригинально, что ты… не выбрал Nevermind.

– Чего? Кому-то хочется, чтоб я ходил с Nevermind? Ну-ну…

– Да подожди ты, я вот принес диск с неиздававшимися би-сайдами.

– Выкинь свои неиздававшиеся – они все вышли на последнем бокс-сете. Все это сука Кортни, да, Эма?

– Ты меня достал, Гонзо… А вот ставить водку на мой стол от Старка не надо. Похоже, ты так и застрял на гранже…

– Слушай, у тебя сейчас кто-то есть?

– Да, я кое с кем встречаюсь.

– Ого, гениально!

– Девчонки, кончайте разговаривать с ним как с трехлетним!

– А чем она занимается?

– Она из универа.

– Вау! Препод?

– Нет.

– Аспирантка?

– Тоже нет, она студентка, второй курс заканчивает.

– Ну ты даешь, Фред! Зацените, он только что признался в педофилии. Сколько же ей лет?

– Девятнадцать.

– Нет, прикиньте…

– Ладно, начнем?

– Блин, начнем что? Опять дискуссию о самоубийстве, да?

– Да вы что, сегодня пятое апреля, не об акциях же говорить?!

– Ладно, вперед. Итак, я считаю, он покончил с собой, потому что жизнь – полное дерьмо. Так го-дится?

– Он не кончал с собой! На ружье никаких отпечатков, даже его собственных, так что его убили, и я считаю, что это…

– Заткнись! Он покончил с собой, потому что “система звезд” – не его фишка, он в это никогда не играл.

– А я вам скажу, если б Курт увидел сейчас нас, сборище тридцатилетних буржуа, довольных жизнью и вспоминающих о гранже раз в год, он бы пустил себе вторую пулю в лоб.