Читаем Три принципа тьмы полностью

На площади перед дворцом воцарился хаос. Крестьяне, горожане — простолюдины, вооруженные вилами, кольями и топорами, бросались на стражников, экипированных мечами, арбалетами, луками и кинжалами, они топтали своих павших, они не щадили ни себя, ни других и, кажется, уже не замечали, против кого сражаются. Жажда крови застила им глаза, бессердечие стало их другом, а безжалостность повела их в бой.

Стражи, воины короля отвечали повстанцам тем же — они бросались в бой яростно, дико, они рычали, они кричали, они рубили направо и налево, не понимая, бьют своих или чужих.

Это была страшная мясорубка, пожалуй, самая страшная в истории королевства, до сей поры не знавшего серьезных стычек. Людям вдруг стало совершенно наплевать на свою и чужую жизнь, они бились, рубились, одержимые жаждой крови, убивали и, казалось, уже забыли об изначальной цели этого побоища.

Первым в себя пришел Аркано, правда, не без посторонней помощи. Чей-то меч царапнул ему по щеке, мелькнул занесенный кол, нацеленный ему точно в пересеченный шрамом глаз… И тут сильная рука дернула его назад, уводя с линии атаки, и знакомый меч взвился в воздух, защищая главнокомандующего.

— Как вы, господин? — взволнованный голос Шина над ухом привел Медведя в себя куда быстрее, чем ушат холодной воды. Он обернулся, шаря безумным взглядом по толпе вокруг и, обнаружив рядом старых знакомых, старых друзей — Анатолия, Шина, а перед собой — Барта, старательно отражающего направленные на главнокомандующего атаки, медленно перевел дыхание. Потом без излишних слов сгреб двух стражей в объятия и, на миг крепко сжав, выпустил.

— Вы вовремя, ребята… — Аркано тряхнул головой, пытаясь отбросить назад челку, не сумел и, подняв руку, попытался убрать ее… но с удивлением ткнул в кровь. Когда ему успели повредить голову, мужчина не заметил.

— Вовремя? — Барт, сдвинув брови, сильным толчком отбросил нескольких мужиков, наседающих на него с вилами и топорами и, получив маленькую передышку, оглянулся к командиру, — Объясните, что происходит?! Когда мятеж успел разрастить до такого масштаба, что послужило тому причиной?!

— Мы были в казармах, — подхватил Толя, — С другими стражникам, ели, пили… Потом вдруг начался какой-то страшенный шум, ребята бросились наружу, а мы замешкались, не зная, надлежит ли нам вмешиваться в дела Габара. Когда мы вышли, основная волна людей уже схлынула, а отстающие бежали сюда, ко дворцу. Мы поспешили за ними, но протолкаться смогли с трудом — здесь творится какое-то безумие!

— Их словно одурманили, — продолжил мысль товарища Шин, — Они совершенно ничего не соображают! Им, по-моему, только одного надо — убить как можно больше врагов… А иногда и своих, пролить как можно больше крови!

Медведь вздрогнул. В сознании его какой-то кусочек головоломки со щелчком встал на место, и слово «кровь» внезапно соединилось со словом «avanti», брошенным Гартом.

— Черт возьми… — слетел с губ вздох. То-то ему показалось странным, что старший стражник произносит такие слова, то-то не нравилось ему то, что происходит здесь, то-то вызывало оно у него подозрения! Но ведь… здесь должны были быть не только люди?

— Погодите-погодите… — мужчина потер переносицу и, хмурясь, оглядел друзей, — Вы слышали что-нибудь о чудовищах, которые лезут на город? Нам доложили, что мятеж вызван именно их появлением — люди считают, что это король вызвал их! Но должен был быть кто-то, кто первый подумал так…

— Я не слышал ни о каких монстрах, — Барт удивленно переглянулся с друзьями и, недолго думая, пронзил из-под руки мечом пытающегося атаковать его крестьянина, — Стражи выскочили потому, что люди пошли в атаку, но даже они про монстров не говорили. Были крики о том, что им не нужен монстр на троне — это верно, но лезущие на город?..

— Сложно сказать, кто первый высказал эту мысль, — перебил его Шин, — Они все — от мала до велика, — убеждены, что король-монстр не нужен королевству. Кто зачинщик, определить практически невозможно…

Аркано резко обернулся и окинул быстрым взглядом беснующуюся толпу. Да, пожалуй, понять, кто среди этого человеческого стада, обезумевшего от жажды крови, зачинщик, и в самом деле непросто… Чисто логически, у крестьян должен был быть предводитель, кто-то, кто подначивал их бросаться в атаку, заводил, заставлял желать смерти ближнему, говорил о бессердечии! Бессердечии… Медведь нахмурился. Да… Да-да, он собственными ушами слышал эти слова, и еще не забыл, кто произнес их! Но ведь он был не среди крестьян… Быть может, у простого люда тоже есть свой безумец, который толкает их на сомнительные подвиги?

Ай, да какая разница! Если он нашел хотя бы одного «заводилу», следует избавиться от него, и желательно прежде, чем он совсем сведет с ума людей!

— Господин? — Толя аккуратно тронул за рукав задумавшегося главнокомандующего. Тот быстро облизал губы, слизнул с них откуда-то взявшуюся капельку крови, и решительно кивнул.