Читаем Три принципа тьмы полностью

— Я был свидетелем! — Марек, запыхавшийся, взволнованный, добиравшийся сюда, по-видимому, бегом, резко выдохнул и, прижав руку к сердцу, нахмурился, — Своими глазами я видел, как Его Величество Тревор Четвертый поручил милорду Аркано Брутто предводительствовать защиту дворца! Милорд поцеловал меч и положил его к ногам Его Величества! Достаточно тебе моего свидетельства, Гарт? Слушайтесь господина главнокомандующего, его устами с вами говорит сам король!

Медведь, несколько смущенный напыщенностью речей, быстро улыбнулся и, предпочитая немного сменить тему, взмахнул рукой.

— Держите ворота! А те, кто не держит — вооружайтесь! Мы дадим бой повстанцам, но запомните королевский приказ — никто из них не должен быть убит! Хватайте их и сажайте в темницу, а пуще того — ищите зачинщиков! Сами по себе люди не пошли бы против короля, их кто-то подзадорил… — мужчина постучал себя пальцем по губам и, отвернувшись от нехотя передающего его приказ своим соратникам Гарта, повернулся к министру, — Вывел?

— Так точно, милорд! — Марек вытянулся по струнке, — Его Величество, а также сопровождающие его лица отправились прочь из дворца по тайному тоннелю, что ведет на мельницу. Но как вы намерены прорваться к ним? Бунтовщики плотно оцепили дворец, взяли его в кольцо…

— Мне не в первой прорывать такие кольца, — усмехнулся в ответ главнокомандующий и, мимолетно хлопнув собеседника по плечу, одним прыжком преодолел три ступени крыльца, на котором стоял. Приземлившись среди воинов, мечущихся туда-сюда, спешно вооружающихся кто чем может из королевского арсенала, он огляделся, вскинул, было, меч, чтобы дать приказ открыть ворота и встретить противника грудью, но внезапно замешкался.

— Гарт! — зычный рык заставил недовольного орденоносца оглянуться через плечо, — Где казармы королевской стражи?

— За пределами дворца, — последовал мрачный ответ, — На помощь надеяться нечего, милорд, я боюсь, стражи, что были в казармах или убиты, или встали на сторону повстанцев.

— Возможно, не все… — пробормотал себе под нос Аркано и, принимая решение одновременно с действиями, вновь взмахнул мечом, — Открыть ворота! Будем прорываться к казармам и, если я прав — найдем там помощь! Вперед!

Никто не двинулся. Люди недоуменно переглядывались, косясь то на Марека, сообщившего о назначении этого безумца главнокомандующим, то на Гарта, хмурого и раздраженного, явственно не одобряющего поведение нового командира.

— Чего вы ждете?! — Медведь почувствовал, как удушливая волна гнева поднимается в его груди, мутя разум и сжимая сердце, — Вперед!!

— Идти против толпы вооруженных людей небольшой горсткой, да еще и не убивать их… — Гарт покачал головой, — Уж простите, милорд, но это же верная смерть. Да нас зарубят, не успеем мы…

— Не жалеть! — рык главнокомандующего прервал его, — Королевский приказ был — не трогать невинных людей, но если вас будут пытаться убить — защищайтесь до победного! Оставьте жалость, вспомните о бессердечии! Сейчас это ваш долг — разогнать безумцев, столпившихся за стенами, смять их наступление, показать им, в чьих руках сила!

На этот раз призыв вызвал значительно больше одобрения. Воины зашептались, кивая, передавая друг другу согласие, подталкивая Гарта в спину, и тот, наконец, тоже вскинул меч.

— Вперед! — рявкнул бравый вояка, — Открыть ворота! Долой жалость к негодяям — защищая корону, мы должны быть бессердечны! Убить каждого, кто полезет во дворец! Avanti!

Что-то царапнуло Медведя в последнем слове, что-то задело его, заставило на миг призадуматься… Но было уже поздно. Разум был замутнен яростью, обращенной теперь против атакующих дворец негодяев, рука сжимала меч, а сердце словно стиснул холодный обруч.

Он еще успел подумать, что, кажется, зачинщики есть не только среди повстанцев, но и среди стражи, но тут ворота распахнулись, и людская лавина хлынула во двор королевского дворца.

…Людские крики, звон оружия, свист пущенных стрел, стоны умирающих и раненных — все это слилось в одну сплошную какофонию, в которой уже нельзя было разобрать отдельных звуков. Аркано, рубящийся в самой гуще битвы не на жизнь, а на смерть, покрытый своей и чужой кровью, предводительствующий небольшой отряд защитников замка, рычал, как настоящий медведь, подтверждая свое прозвище и бил направо и налево, разя мечом без промаха самых ретивых повстанцев. Обезумевшие люди бросались друг на друга со звериной яростью, забыв о том, что когда-то были одним народом, что когда-то доверяли друг другу и могли друг на друга рассчитывать.

В глазах бунтовщиков защитники замка были хуже чудищ, в их глазах они заслуживали безжалостного уничтожения за то, что защищают короля дель’Оры. В глазах стражей мятежники были монстрами, угрожающими владыке государства, поэтому их было необходимо уничтожить, их следовало вырубить от мала до велика, выжечь каленым железом, чтобы никогда больше не проросло семя бунта.