Читаем Три принципа тьмы полностью

— Нет, Антон, — голос Фаррада, привычно холодный, очень спокойный, сейчас прозвучал погребальным звоном, — Дверь была закрыта, заперта надежно. Марек не будет ждать возле прохода, не захотим ли мы вернуться — он, по приказу главнокомандующего, отправился к нему и сообщил, что вывел нас из замка. По этой причине, я полагаю, господин главнокомандующий тоже не забеспокоится о нас еще долгое время.

— Другими словами, — так же равнодушно подхватил Эрнесто, — Назад вернуться мы не можем, и нас никто не хватится. Когда же все-таки хватятся, я полагаю, будет уже поздно — без воды и еды люди не смогут жить долго.

Ашет, мрачнеющий с каждым словом как обычно настроенных на худшее кровопийц, сглотнул и, пытаясь взять себя в руки, криво улыбнулся.

— Вот только не надо нас запугивать. Умереть голодной смертью мы попросту не успеем — среди нас есть, как минимум, один вампир, которому запросто может снести крышу от голода, и бонусом к нему один неблиссер, который от жажды может забыть о своих принципах… и который говорил, кстати, что поможет разобрать завал, буде он образуется!

Упомянутый неблиссер хладнокровно пожал плечами.

— Я не отрицаю своих слов, и не отказываюсь от них, господин охотник. Но также смею напомнить, что здесь имеются маги… по крайней мере, один маг, который вполне мог бы…

— Маг-недоучка, — Карина раздраженно вскинула голову, — Чернокнижник! Слабак! Твои стишки не помогут пробить завал, Серебряный Фредо, серебро твоих глаз не сумеет расплавить его! Ты не можешь даже узнать, насколько далеко он простирается, ты… ты… Ты ничего не можешь!

Голос девушки сорвался, и она вновь опустила голову, прижимая к себе жалобно мяукнувшую кошку.

Тревор, молча слушающий разговоры соратников, пытающийся параллельно обдумывать сложившуюся ситуацию, заметив, что его названный сын очень хочет что-то возразить, как-то ответить наглой девице, решительно вскинул руку.

— Ссориться сейчас не время, — серьезно произнес он, — Прошу вас…

— Простите, Ваше Величество, — вклинился Ашет, — Но мы застряли под землей, не можем пройти ни вперед, ни назад, не можем ничего сделать с обвалом, не можем открыть оставшуюся позади дверь… По-моему, сейчас самое время ссориться!

— Аш, — князь послал младшему брату серьезный взгляд, и охотник неожиданно уловил серебряные искры в зеленых глазах, — Позволь Его Величеству закончить.

Король, благодарно склонив увенчанную короной голову, красноречиво кашлянул, принимая на себя вид оратора, выступающего перед многотысячной аудиторией.

— Итак, я прошу вас, друзья мои, проявлять благоразумие и соблюдать хладнокровие. Вперед пройти мы не можем — это понятно. О возвращении назад и речи быть не может — даже если бы это нам удалось, мы бы рисковали нарваться на повстанцев. Я вижу здесь один разумный выход…

— Молиться, — буркнул себе под нос Антон и, продолжая одной рукой гладить плечо Карины, другой покрепче прижал к себе неизменный футляр со скрипкой. Он еще успел подумать, что, быть может, разрушить завал могла бы помочь какая-то мелодия, что он мог бы восстановить все, как было… Но неугомонный Ашет опередил его.

— Пробиваться через завал? Вообще говоря, если уж думать и рассуждать хладнокровно, то Эрнесто прав — у Карины и Фредо есть какая-никакая магия, у меня и Антона есть зачарованные инструменты, а Фаррад и Эрнесто вообще не люди, так что…

Рука охотника уже скользнула за пазуху, к флейте, когда Фредо неожиданно остановил его.

— Зачарованные инструменты обладают слишком большой разрушительной силой, Ашет. Во-первых, звук флейты может отразиться от завала и ударить по нам, а во-вторых, ты можешь случайно пробить потолок и тогда на нас хлынут воды Клоата.

— Я не так уж и плохо… — начал, было, возражать молодой человек, но Тревор, не выдержав, резко прервал его.

— Да выслушайте же вы меня наконец! — король нахмурился, обводя примолкших спутников долгим взглядом, — Голоса, что мы слышали, что слышим и сейчас — они доносятся сбоку, а не спереди! Марек предупреждал нас не сворачивать в боковые тоннели, но выбора нет — мы должны найти ответвление от главного прохода и попытаться обойти завал.

Молчание, воцарившееся после призыва монарха к тишине, продолжилось. Спутники переглядывались, хмурились, кивали или качали головами и, похоже, пытались понять одно — не свихнулся ли, наконец, венценосный правитель, не говорит ли его устами сейчас монстр, обитающий в его душе.

— Мне казалось, когда мы шли сюда, я видел в левой стене темное пятно, — медленно заговорил после раздумья Фаррад, — Мне даже почудилось, что, когда мы миновали его, голоса зазвучали как будто громче… Но, друзья мои! Я вынужден сейчас сообщить вам о своих подозрениях, дабы мы вновь не попали в ловушку. Мы все слышали, что говор, звучащий в недрах лабиринта, довольно странен и совсем не похож на человеческую речь. Но мне он знаком. Несколько лет назад я, подумав, что изучил уже все на свете, и что не знаю, чем бы себя занять, начал изучать язык… гоблинов.