Читаем Три мушкетера полностью

Одна комната была приготовлена для короля, другая - для его брата, герцога Орлеанского. В каждой из этих комнат лежал маскарадный костюм. То же самое было сделано для королевы и для супруги президента. Кавалеры и дамы из свиты их величества должны были одеваться по двое в приготовленных для этой цели комнатах.

Перед тем как войти в свою комнату, король приказал, чтобы его немедленно уведомили, когда приедет кардинал.

Через полчаса после появления короля раздались новые приветствия; они возвещали прибытие королевы. Старшины поступили так же, как и перед тем: предшествуемые сержантами, они поспешили навстречу своей высокой гостье.

Королева вошла в зал. Все заметили, что у неё, как и у короля, был грустный и, главное, утомлённый вид.

В ту минуту, когда она входила, занавес маленькой ложи, до сих пор остававшийся задёрнутым, приоткрылся, и в образовавшемся отверстии появилось бледное лицо кардинала, одетого испанским грандом. Глаза его впились в глаза королевы, и дьявольская улыбка пробежала по его губам: на королеве не было алмазных подвесков.

Несколько времени королева стояла, принимая приветствия городских старшин и отвечая на поклоны дам.

Внезапно у одной из дверей зала появился король вместе с кардиналом. Кардинал тихо говорил ему что-то; король был очень бледен.

Король прошёл через толпу, без маски, с небрежно завязанными лентами камзола, и приблизился к королеве.

- Сударыня, - сказал он ей изменившимся от волнения голосом, - почему же, позвольте вас спросить, вы не надели алмазных подвесков? Ведь вы знали, что мне было бы приятно видеть их на вас.

Королева оглянулась и увидела кардинала, который стоял сзади и злобно улыбался.

- Ваше величество, - отвечала королева взволнованно, - я боялась, что в этой толпе с ними может что-нибудь случиться.

- И вы сделали ошибку. Я подарил вам это украшение для того, чтобы вы носили его. Повторяю, сударыня, вы сделали ошибку.

Голос короля дрожал от гнева; все смотрели и прислушивались с удивлением, не понимая, что происходит.

- Государь, - сказала королева, - подвески находятся в Лувре, я могу послать за ними, и желание вашего величества будет исполнено.

- Пошлите, сударыня, пошлите, и как можно скорее: ведь через час начнётся балет.

Королева наклонила голову в знак повиновения и последовала за дамами, которые должны были проводить её в предназначенную ей комнату.

Король также прошёл в свою.

На минуту в зале воцарилась тревога и смятение.

Нетрудно было заметить, что между королём и королевой что-то произошло, но оба говорили так тихо, что никто не расслышал ни слова, так как из уважения все отступили на несколько шагов. Скрипачи выбивались из сил, но никто их не слушал.

Король первым вошёл в зал; он был в изящнейшем охотничьем костюме. Его высочество герцог Орлеанский и другие знатные особы были одеты так же, как и он. Этот костюм шёл королю как нельзя более, и поистине в этом наряде он казался благороднейшим дворянином своего королевства.

Кардинал приблизился к королю и протянул ему какой-то ящичек. Король открыл его и увидел два алмазных подвеска.

- Что это значит? - спросил он у кардинала.

- Ничего особенного, - ответил тот, - но, если королева наденет подвески, в чём я сомневаюсь, сочтите их, государь, и, если их окажется только десять, спросите у её величества, кто мог у неё похитить вот эти два.

Король вопросительно взглянул на кардинала, но не успел обратиться к нему с вопросом: крик восхищения вырвался из всех уст. Если король казался благороднейшим дворянином своего королевства, то королева, бесспорно, была прекраснейшей женщиной Франции.

В самом деле, охотничий костюм был ей изумительно к лицу: на ней была фетровая шляпа с голубыми перьями, бархатный лиф жемчужно-серого цвета с алмазными застёжками и юбка из голубого атласа, вся расшитая серебром. На левом плече сверкали подвески, схваченные бантом того же цвета, что перья и юбка.

Король затрепетал от радости, а кардинал - от гнева; однако они находились слишком далеко от королевы, чтобы сосчитать подвески: королева надела их, но сколько их было - десять или двенадцать?

В этот момент скрипачи возвестили начало балета. Король подошёл к супруге президента, с которой он должен был танцевать, а его высочество герцог Орлеанский - к королеве. Все стали на места, и балет начался.

Король танцевал напротив королевы и всякий раз, проходя мимо неё, пожирал взглядом эти подвески, которые никак не мог сосчитать. Лоб кардинала был покрыт холодным потом.

Балет продолжался час; в нём было шестнадцать выходов.

Когда он кончился, каждый кавалер, под рукоплескания всего зала, отвёл свою даму на место, но король, воспользовавшись дарованной ему привилегией, оставил свою даму и торопливо направился к королеве.

- Благодарю вас, сударыня, - сказал он ей, - за то, что вы были так внимательны к моим желаниям, но, кажется, у вас недостаёт двух подвесков, и вот я возвращаю вам их.

- Как, сударь! - вскричала молодая королева, притворяясь удивлённой. - Вы дарите мне ещё два? Но ведь тогда у меня будет четырнадцать!