Читаем Три мушкетера полностью

Они продолжали висеть, не двигаясь и затаив дыхание на высоте двадцати футов над землёй, а в то самое время под ними, смеясь и разговаривая, проходили солдаты.

Для беглецов настала страшная минута…

Патруль прошёл. Слышен был шум удаляющихся шагов и замирающие вдали голоса.

- Теперь мы спасены, - сказал Фельтон.

Миледи вздохнула и лишилась чувств.

Фельтон стал опять спускаться. Добравшись до нижнего края лестницы и не чувствуя дальше опоры для ног, он начал цепляться за ступеньки руками; ухватившись наконец за последнюю, он повис на ней, и ноги его коснулись земли. Он нагнулся, подобрал мешок с золотом и взял его в зубы.

Потом он схватил миледи на руки и быстро пошёл в сторону, противоположную той, куда удалился патруль. Вскоре он свернул с дозорного пути, спустился между скалами и, дойдя до самого берега, свистнул.

В ответ раздался такой же свист, и пять минут спустя на море показалась лодка с четырьмя гребцами.

Лодка подплыла настолько близко, насколько это было возможно: недостаточная глубина помешала ей пристать к берегу. Фельтон вошёл по пояс в воду, не желая никому доверять свою драгоценную ношу.

К счастью, буря начала затихать. Однако море ещё бушевало: маленькую лодку подбрасывало на волнах, точно ореховую скорлупу.

- К шхуне! - приказал Фельтон. - И гребите быстрее!

Четыре матроса принялись грести, но море так сильно волновалось, что вёсла с трудом рассекали воду.

Тем не менее беглецы удалялись от замка, а это было самое важное.

Ночь была очень тёмная, и с лодки уже почти невозможно было различить берег, а тем более увидеть с берега лодку.

Какая-то чёрная точка покачивалась на море.

Это была шхуна.

Пока четыре матроса изо всех сил гребли к ней, Фельтон распутал сначала верёвку, а потом и платок, которым были связаны руки миледи.

Высвободив её руки, он зачерпнул морской воды и спрыснул ей лицо.

Миледи вздохнула и открыла глаза.

- Где я? - спросила она.

- Вы спасены! - ответил молодой офицер.

- О! Спасена! - воскликнула она. - Да, вот небо, вот море! Воздух, которым я дышу, - воздух свободы… Ах!.. Благодарю вас, Фельтон, благодарю!

Молодой человек прижал её к своему сердцу.

- Но что с моими руками? - удивилась миледи. - Мне их словно сдавили в тисках!

Миледи подняла руки: кисти их действительно онемели и были покрыты синяками.

- Увы! - вздохнул Фельтон, глядя на эти красивые руки и ласково качая головой.

- Ах, это пустяки, пустяки! - воскликнула миледи. - Теперь я вспомнила!

Миледи что-то поискала глазами вокруг себя.

- Он тут, - успокоил её Фельтон и ногой пододвинул к ней мешок с золотом.

Они подплыли к шхуне. Вахтенный окликнул сидевших в лодке - с лодки ответили.

- Что это за судно? - осведомилась миледи.

- Шхуна, которую я для вас нанял.

- Куда она меня доставит?

- Куда вам будет угодно, лишь бы вы меня высадили в Портсмуте.

- Что вы собираетесь делать в Портсмуте? - спросила миледи.

- Исполнить приказания лорда Винтера, - с мрачной усмешкой ответил Фельтон.

- Какие приказания?

- Неужели вы не понимаете?

- Нет. Объясните, прошу вас.

- Не доверяя мне больше, он решил сам стеречь вас, а меня послал отвезти на подпись Бекингэму приказ о вашей ссылке.

- Но если он вам не доверяет, как же он поручил вам доставить этот приказ?

- Разве мне полагается знать, что я везу?

- Это верно. И вы отправляетесь в Портсмут?

- Мне надо торопиться: завтра двадцать третье число, и Бекингэм отплывает с флотом.

- Он уезжает завтра? Куда?

- В Ларошель.

- Он не должен ехать! - вскричала миледи, теряя своё обычное самообладание.

- Будьте спокойны, - ответил Фельтон, - он не уедет.

Миледи затрепетала от радости - она прочитала в сокровенной глубине сердца молодого человека: там была написана смерть Бекингэма.

- Фельтон, ты велик, как Иуда Маккавей! Если ты умрёшь, я умру вместе с тобой, - вот всё, что я могу тебе сказать!

- Тише! - напомнил ей Фельтон. - Мы подходим.

В самом деле, лодка уже подходила к шхуне.

Фельтон первый взобрался по трапу и подал миледи руку, а матросы поддержали её, так как море было ещё бурное.

Минуту спустя они стояли на палубе.

- Капитан, - сказал Фельтон, - вот особа, о которой я вам говорил и которую нужно здравой и невредимой доставить во Францию.

- За тысячу пистолей, - отвечал капитан.

- Я уже дал вам пятьсот.

- Совершенно верно.

- А вот остальные пятьсот, - вмешалась миледи, берясь за мешок с золотом.

- Нет, - возразил капитан, - я никогда не изменяю своему слову, а я дал слово этому молодому человеку: остальные пятьсот причитаются мне по прибытии в Булонь.

- А доберёмся мы туда?

- Здоровыми и невредимыми, - подтвердил капитан. - Это так же верно, как то, что меня зовут Джек Бутлер.

- Так вот: если вы сдержите слово, я дам вам не пятьсот, а тысячу пистолей.

- Ура, прекрасная дама! - вскричал капитан. - И пошли мне бог почаще таких пассажиров, как ваша милость!

- А пока что, - сказал Фельтон, - доставьте нас в бухту… помните, в ту, относительно которой мы с вами уговорились.

В ответ капитан приказал взять нужный курс, и около семи часов утра небольшое судно бросило якорь в указанной Фельтоном бухте.