Читаем Три мушкетера полностью

- Лорда Винтера? - вскричал Фельтон.

- Да, лорда Винтера, - подтвердила миледи. - Теперь вам всё должно быть понятно, не так ли? Бекингэм был в отъезде около года. За неделю до его возвращения лорд Винтер внезапно скончался, оставив меня своей единственной наследницей. Кем был нанесён этот удар? Всеведущему богу одному это известно, я никого не виню…

- О, какая бездна падения! Какая бездна! - ужаснулся Фельтон.

- Лорд Винтер умер, ничего не сказав своему брату. Страшная тайна должна была остаться скрытой от всех до тех пор, пока бы она как гром не поразила виновного. Вашему покровителю было прискорбно то, что старший брат его женился на молодой девушке, не имевшей состояния. Я поняла, что мне нечего рассчитывать на поддержку со стороны человека, обманутого в своих надеждах на получение наследства. Я уехала во Францию, твёрдо решив прожить там остаток моей жизни. Но всё моё состояние в Англии. Из-за войны сообщение между обоими государствами прекратилось, я стала испытывать нужду, и мне поневоле пришлось вернуться сюда. Шесть дней назад я высадилась в Портсмуте.

- А дальше? - спросил Фельтон.

- Дальше? Бекингэм, вероятно, узнал о моём возвращении, переговорил обо мне с лордом Винтером, который и без того уже был предубеждён против меня, и сказал ему, что его невестка - публичная женщина, заклеймённая преступница. Мужа моего уже нет в живых, чтобы поднять свой правдивый, благородный голос в мою защиту. Лорд Винтер поверил всему, что ему было сказано, поверил тем охотнее, что это ему было выгодно. Он велел арестовать меня, доставить сюда и отдал под вашу охрану. Остальное вам известно: послезавтра он удаляет меня в изгнание, отправляет в ссылку, послезавтра он на всю жизнь водворяет меня среди отверженных! О, поверьте, злой умысел хорошо обдуман! Сеть искусно сплетена, и честь моя погибнет! Вы сами видите, Фельтон, мне надо умереть… Фельтон, дайте мне нож!

С этими словами миледи, словно исчерпав все свои силы, в изнеможении склонилась в объятия молодого офицера, опьянённого любовью, гневом и дотоле неведомым ему наслаждением; он с восторгом подхватил её и прижал к своему сердцу, затрепетав от дыхания этого прекрасного рта, обезумев от прикосновения этой вздымавшейся груди.

- Нет, нет! - воскликнул он. - Нет, ты будешь жить всеми почитаемой и незапятнанной, ты будешь жить для того, чтобы восторжествовать над твоими врагами!

Миледи отстранила его медленным движением руки, в то же время привлекая его взглядом; но Фельтон вновь заключил её в объятия, и глаза его умоляюще смотрели на неё, как на божество.

- Ах, смерть! Смерть! - сказала она, придавая своему голосу томное выражение и закрывая глаза. - Ах, лучше смерть, чем позор! Фельтон, брат мой, друг мой, заклинаю тебя!

- Нет! - воскликнул Фельтон. - Нет, ты будешь жить, и жить отомщённой!

- Фельтон, я приношу несчастье всем, кто меня окружает! Оставь меня, Фельтон! Дай мне умереть!

- Если так, мы умрём вместе! - воскликнул Фельтон, целуя узницу в губы.

Послышались частые удары в дверь. На этот раз миледи по-настоящему оттолкнула Фельтона.

- Ты слышишь! - сказала она. - Нас подслушали, сюда идут! Всё кончено, мы погибли!

- Нет, - возразил Фельтон, - это стучит часовой. Он предупреждает меня, что подходит дозор.

- В таком случае, бегите к двери и откройте её сами.

Фельтон повиновался - эта женщина уже овладела всеми его помыслами, всей его душой.

Он распахнул дверь и очутился лицом к лицу с сержантом, командовавшим сторожевым патрулём.

- Что случилось? - спросил молодой лейтенант.

- Вы приказали мне открыть дверь, если я услышу, что вы зовёте на помощь, но забыли оставить мне ключ, - доложил солдат. - Я услышал ваш крик, но не разобрал слов. Хотел открыть дверь, а она оказалась запертой изнутри. Тогда я позвал сержанта…

- Честь имею явиться, - отозвался сержант.

Фельтон, растерянный, обезумевший, стоял и не мог вымолвить ни слова.

Миледи поняла, что ей следует отвлечь на себя общее внимание, - она подбежала к столу, схватила нож, положенный туда Фельтоном, и выкрикнула:

- А по какому праву вы хотите помешать мне умереть?

- Боже мой! - воскликнул Фельтон, увидев, что в руке у неё блеснул нож.

В эту минуту в коридоре раздался язвительный хохот. Барон, привлечённый шумом, появился на пороге, в халате, со шпагой, зажатой под мышкой.

- А-а… - протянул он. - Ну, вот мы и дождались последнего действия трагедии! Вы видите, Фельтон, драма прошла одну за другой все фазы, как я вам и предсказывал. Но будьте спокойны, кровь не прольётся.

Миледи поняла, что она погибла, если не даст Фельтону немедленного и устрашающего доказательства своего мужества.

- Вы ошибаетесь, милорд, кровь прольётся, и пусть эта кровь падёт на тех, кто заставил её пролиться!

Фельтон вскрикнул и бросился к миледи… Он опоздал - миледи нанесла себе удар.

Но благодаря счастливой случайности, вернее говоря - благодаря ловкости миледи, нож встретил на своём пути одну из стальных планшеток корсета, которые в тот век, подобно панцирю, защищали грудь женщины. Нож скользнул, разорвав платье, и вонзился наискось между кожей и рёбрами.