Читаем Три мушкетера полностью

Проповедь окончилась. Прокурорша направилась к чаше со святой водой; Портос опередил её и, вместо того чтобы окунуть палец, погрузил в чашу всю руку. Прокурорша улыбнулась, думая, что Портос старается для неё, но её ждало неожиданное и жестокое разочарование: когда она была от него не более чем в трёх шагах, он отвернулся и устремил взгляд на даму с красной подушкой, которая встала с места и теперь приближалась в сопровождении негритёнка и горничной.

Когда дама с красной подушкой оказалась рядом с Портосом, он вынул из чаши руку, окроплённую святой водой; прекрасная богомолка коснулась своей тонкой ручкой огромной руки Портоса, улыбнулась, перекрестилась и вышла из церкви.

Это было слишком; прокурорша больше не сомневалась, что между этой дамой и Портосом существует любовная связь. Будь она знатной дамой, она лишилась бы чувств, но она была всего только прокуроршей и удовольствовалась тем, что сказала мушкетёру, сдерживая ярость:

- Ах, вот как, господин Портос! Значит, мне вы уже не предлагаете святой воды?

При звуке её голоса Портос вздрогнул, словно человек, пробудившийся от столетнего сна.

- Су… сударыня! - вскричал он. - Вы ли это? Как поживает ваш супруг, милейший господин Кокнар? Что он - всё такой же скряга, как прежде? Где это были мои глаза? Как я мог не заметить вас за те два часа, что длилась проповедь?

- Я сидела в двух шагах от вас, сударь, - ответила прокурорша, - но вы не заметили меня, так как не сводили глаз с красивой дамы, которой только что подали святую воду.

Портос притворился смущённым.

- Ах, вот что… - сказал он. - Вы видели…

- Надо быть слепой, чтобы не видеть.

- Да, - небрежно сказал Портос, - это одна герцогиня, моя приятельница. Нам очень трудно встречаться из-за ревности её мужа, и вот она дала мне знать, что придёт сегодня в эту жалкую церковь, в эту глушь, затем только, чтобы повидаться со мной.

- Господин Портос, - сказала прокурорша, - не будете ли вы так любезны предложить мне руку на пять минут? Мне хотелось бы поговорить с вами.

- Охотно, сударыня, - ответил Портос, незаметно подмигнув самому себе, точно игрок, который посмеивается, собираясь сделать ловкий ход.

В эту минуту мимо них прошёл д'Артаньян, следовавший за миледи; он оглянулся на Портоса и заметил его торжествующий взгляд.

«Эге! - подумал он про себя, делая вывод, находившийся в полном соответствии с лёгкими нравами этой легкомысленной эпохи. - Уж кто-кто, а Портос непременно будет экипирован к назначенному сроку!»

Повинуясь нажиму руки своей прокурорши, как лодка рулю, Портос дошёл до двора монастыря Сен-Маглуар, уединённого места, загороженного турникетами с обеих сторон. Днём там можно было видеть лишь нищих, которые что-то жевали, да играющих детей.

- Ах, господин Портос! - вскричала прокурорша, убедившись, что никто, кроме постоянных посетителей этого уголка, не может видеть и слышать их. - Ах, господин Портос, вы, должно быть, ужасный сердцеед!

- Я, сударыня? - спросил Портос, выпячивая грудь. - Почему вы так думаете?

- А знаки, которые вы делали только что, а святая вода? Кто же такая эта дама с негритёнком и горничной? По меньшей мере принцесса!

- Ошибаетесь, - ответил Портос. - Это всего лишь герцогиня.

- А скороход, ожидавший её у выхода, а карета с кучером в парадной ливрее, поджидавшим её на козлах?

Портос не заметил ни лакея, ни кареты, но г-жа Кокнар ревнивым женским взглядом разглядела всё.

Портос пожалел, что сразу не произвёл даму с красной подушкой в принцессы.

- Ах, господин Портос, - со вздохом продолжала прокурорша, - вы баловень красивых женщин!

- Вы сами понимаете, - ответил Портос, - что при такой наружности, какой меня одарила природа, у меня нет недостатка в любовных приключениях.

- О боже! Как забывчивы мужчины! - вскричала прокурорша, поднимая глаза к небу.

- И всё же не так забывчивы, как женщины, - отвечал Портос. - Вот я… я смело могу сказать, что был вашей жертвой, сударыня, когда, раненный, умирающий, был покинут лекарями, когда я, отпрыск знатного рода, поверивший в вашу дружбу, едва не умер - сначала от ран, а потом от голода в убогой гостинице в Шантильи, между тем как вы не удостоили меня ответом ни на одно из пламенных писем, которые я писал вам…

- Послушайте, господин Портос, - пробормотала прокурорша, чувствуя, что по сравнению с тем, как вели себя в то время самые знатные дамы, она действительно была виновата.

- Я, пожертвовавший ради вас баронессой де…

- Я знаю это.

- …графиней де…

- О господин Портос, пощадите меня!

- …герцогиней де…

- Господин Портос, будьте великодушны!

- Хорошо, сударыня, я умолкаю.

- Но ведь мой муж не хочет и слышать о ссуде.

- Госпожа Кокнар, - сказал Портос, - припомните первое письмо, которое вы мне написали и которое навсегда запечатлелось в моей памяти.

Прокурорша испустила глубокий вздох.

- Дело в том, что сумма, которую вы просили ссудить вам, право же, была слишком велика.