Читаем Три мушкетера полностью

- Кроме того, - продолжал Арамис, - она дышит благородными страстями, вы сами убедитесь в этом… Итак, друзья мои, мы, стало быть, возвращаемся в Париж? Браво! Я готов! Мы снова увидим нашего славного Портоса. Я рад! Вы не можете себе представить, как мне недоставало этого простодушного великана! Вот этот не продаст своей лошади, хотя бы ему предложили за неё целое царство! Хотел бы я поскорей взглянуть, как он красуется на своём скакуне, да ещё в новом седле. Он будет похож на Великого Могола, я уверен…

Друзья сделали часовой привал, чтобы дать передохнуть лошадям. Арамис расплатился с хозяином, посадил Базена в фургон к его товарищам, и все отправились в путь - за Портосом.

Он был уже здоров, не так бледен, как во время первого посещения д'Артаньяна, и сидел за столом, на котором стоял обед на четыре персоны, хотя Портос был один; обед состоял из отлично приготовленных мясных блюд, отборных вин и великолепных фруктов.

- Добро пожаловать, господа! - сказал Портос, поднимаясь с места. - Вы приехали как раз вовремя. Я только что сел за стол, и вы пообедаете со мной.

- Ого! - произнёс д'Артаньян. - Кажется, эти бутылки не из тех, что Мушкетон ловил своим лассо. А вот и телятина, вот филе…

- Я подкрепляюсь… - сказал Портос, - я, знаете ли, подкрепляюсь. Ничто так не изнуряет, как эти проклятые вывихи. Вам когда-нибудь случалось вывихнуть ногу, Атос?

- Нет, но мне помнится, что в нашей стычке на улице Феру я был ранен шпагой, и через две - две с половиной недели после этой раны я чувствовал себя точно так же, как вы.

- Однако этот обед предназначался, кажется, не только для вас, любезный Портос? - спросил Арамис.

- Нет, - сказал Портос, - я ждал нескольких дворян, живущих по соседству, но они только что прислали сказать, что не будут. Вы замените их, и я ничего не потеряю от этой замены… Эй, Мушкетон! Подай стулья и удвой количество бутылок.

- Знаете ли вы, что мы сейчас едим? - спросил Атос спустя несколько минут.

- Ещё бы не знать! - сказал д'Артаньян. - Что до меня, я ем шпигованную телятину с артишоками и мозгами.

- А я - баранье филе, - сказал Портос.

- А я - куриную грудинку, - сказал Арамис.

- Всё вы ошибаетесь, господа, - серьёзно возразил Атос, - вы едите конину.

- Полноте! - сказал д'Артаньян.

- Конину! - повторил Арамис с гримасой отвращения.

Один Портос ничего не произнёс.

- Да, конину… Правда, Портос, ведь мы едим конину? Да ещё, может быть, вместе с седлом?

- Нет, господа, я сохранил упряжь, - сказал Портос.

- Право, все мы хороши! - сказал Арамис. - Точно сговорились.

- Что делать? - сказал Портос. - Эта лошадь вызывала чувство неловкости у моих гостей, и мне не хотелось унижать их.

- К тому же ваша герцогиня всё ещё на водах, не так ли? - спросил д'Артаньян.

- Всё ещё, - ответил Портос. - И потом, знаете ли, моя лошадь так понравилась губернатору провинции - это один из тех господ, которых я ждал сегодня к обеду, - что я отдал её ему.

- Отдал! - вскричал д'Артаньян.

- О господи! Ну да, именно отдал, - сказал Портос, - потому что она, бесспорно, стоила сто пятьдесят луидоров, а этот скряга не согласился заплатить мне за неё больше восьмидесяти.

- Без седла? - спросил Арамис.

- Да, без седла.

- Заметьте, господа, - сказал Атос, - что Портос, как всегда, обделал дело выгоднее всех нас.

Раздались громкие взрывы хохота, совсем смутившие бедного Портоса, но ему объяснили причину этого веселья, и он присоединился к нему, как всегда, шумно.

- Так что все мы при деньгах? - спросил д'Артаньян.

- Только не я, - возразил Атос. - Мне так понравилось испанское вино Арамиса, что я велел погрузить в фургон наших слуг бутылок шестьдесят, и это сильно облегчило мой кошелёк.

- А я… - сказал Арамис, - вообразите только, я всё до последнего су отдал на церковь Мондидье и на Амьенский монастырь и, помимо уплаты кое-каких неотложных долгов, заказал обедни, которые будут служить по мне и по вас, господа, и которые, я уверен, пойдут всем нам на пользу.

- А мой вывих? - сказал Портос. - Вы думаете, он ничего мне не стоил? Не говоря уже о ране Мушкетона, из-за которой мне пришлось приглашать лекаря по два раза в день, причём он брал у меня двойную плату под тем предлогом, что этого болвана Мушкетона угораздило получить пулю в такое место, какое обычно показывают только аптекарям. Я предупредил его, чтобы впредь он остерегался подобных ран.

- Ну что ж, - сказал Атос, переглянувшись с д'Артаньяном и Арамисом, - я вижу, вы великодушно обошлись с бедным малым; так и подобает доброму господину.

- Короче говоря, - продолжал Портос, - после того как я оплачу все издержки, у меня останется ещё около тридцати экю.

- А у меня с десяток пистолей, - сказал Арамис.

- Так, видно, мы крезы по сравнению с вами, - сказал Атос. - Сколько у вас осталось от ваших ста пистолей, д'Артаньян?

- От ста пистолей? Прежде всего пятьдесят из них я отдал вам.

- Разве?

- Чёрт возьми!

- Ах да, вспомнил! Совершенно верно.

- Шесть я уплатил трактирщику.

- Что за скотина этот трактирщик! Зачем вы дали ему шесть пистолей?

- Да ведь вы сами сказали, чтобы я дал их ему.