План княжны почти воплотился в жизнь. Все шло точно, как она и замыслила. И даже то обстоятельство, что Лидия случайно стала свидетельницей их очередного свидания, не испугало Татьяну Аркадьевну. Наоборот, супруги теперь жили раздельно и ненавидели друг друга. Дело шло к разрыву. По мысли княжны, Евгений должен был вот-вот воссоединиться с ней окончательно. Он уже приехал в загородную усадьбу, но без шумного света скучал отчаянно. Тут-то на его пути и возникла Наденька Ковалевская.

Глава 24

После неожиданного обретения Нади Роев вернулся в гостиничный номер в состоянии лихорадки. Он вошел и, не зажигая огня и не раздеваясь, долго просидел в кресле. Владимир Иванович пытался понять, что творится в его душе. Рад ли он такому изменению обстоятельств? И действительно ли он готов к благородному поступку? Может быть, сейчас в угаре он делает одну из самых страшных ошибок своей жизни? Но как предугадать, как понять, в какую сторону указывает перст судьбы? И так ли беззаветно он любит Надю, чтобы совершать во имя этой любви такие нравственные подвиги? Да и достойна ли девушка подобного самопожертвования с его стороны?

Владимир Иванович не нашел ответа. Одно было понятно, что обратной дороги нет, если только Надежда напрочь откажется от его помощи. Он улегся в постель, но сон не шел. И тогда перед его мысленным взором стали рисоваться картины возможного счастливого бытия с Надей и ребеночком. Быть может, потом Господь пошлет и других деток, а там, глядишь, она потихоньку придет в себя от пережитого и полюбит его, Роева, так же глубоко и страстно, как он ее. Конечно, насильно мил не будешь. Но Владимир очень рассчитывал, что огонь его чувства воспламенит угасшее сердце любимой. С этими радужными картинами пришел и беспокойный сон. Роеву предстоял трудный и хлопотный день.

Надя после ухода Владимира Ивановича тоже пребывала в величайшем волнении, что вызывало большие опасения доктора. Решиться принять помощь Роева? Ведь она уже однажды согласилась стать его женой. Но теперь совсем иное дело, теперь она навсегда будет связана чувством благодарности. Что ж, ради ребенка придется пойти на это. Ведь тогда малыш родится в законном браке, у него будет отец, который независимо ни от чего станет хорошо заботиться о его воспитании и образовании, наверное, и полюбит как родного. Ребенок получит законное имя и станет наследником двух уважаемых фамилий. Или — беспроглядная нужда, безотцовщина? Нет, все-таки лучше согласиться! Но ведь придется оказаться и в одной постели с новым мужем? И это после неописуемой страсти в объятиях с Евгением!

Надя охнула и перевернулась на другой бок. Ребенок ударил ножками. Эти толчки заставили молодую женщину вернуться из мира грез и воспоминаний на бренную землю. Все, со страстями покончено! Маман была, как всегда, права, утверждая, будто от них для женщины один вред и неприятности. Решено, она станет госпожой Роевой. А что до любви, то недаром говорится, стерпится — слюбится!

Следующий день Владимир Иванович провел в поисках священника, который мог бы обвенчать по православному обряду. Ему повезло, пожилой священнослужитель, волей обстоятельств пребывавший в Париже, согласился совершить обряд.

— Отчего такая спешка, сын мой? — удивлялся батюшка, когда они чуть ли не бегом пустились в клинику.

Но, когда он увидел невесту, вопрос отпал сам собой, ответ присутствовал в виде внушительного живота новобрачной.

— Похвально, похвально, господа, что желаете без греха чадо родить! Приступим же без промедления!

Конечно же, спаситель Нади доктор Семуньи присутствовал в виде свидетеля. Обряд уже близился к концу, когда новобрачная схватилась за живот и застонала. Священник второпях пробормотал остатки молитв, и госпожа Роева срочно удалилась в сопровождении доктора.

— Много, много венчал рабов божьих, но вот так, чтобы из-под венца и рожать! Это в первый раз! — добродушно заметил батюшка, снимая облачение. — Ну, да хранит Господь жену вашу! Да поможет ей Пресвятая Богородица!

Надя мучилась долго. Владимир не находил себе места уже несколько часов. А что если своей ужасной телеграммой она накликала себе страшный исход? Роев не принадлежал к числу суеверных, но сейчас его охватил ужас. Он хотел молиться, но слова молитв вылетели из головы. Иногда выходил доктор, но ничего определенного не говорил. Владимир Иванович уже совершенно изнемог, когда раздался ужасный крик Нади, заставивший его покрыться холодным потом, а затем писк новорожденного. Вскоре его пригласили войти. Надя выглядела совершенно обессиленной, она даже не улыбнулась вошедшему мужу. Ведь вовсе не этот человек должен был встречать на белом свете своего сыночка! А родился действительно мальчик. Глядя на крохотное красное личико, Роев мысленно поклялся себе, что всю жизнь будет относиться к ребенку как к родному сыну. «Сын. Это мой и только мой сын!» — сказал он себе, нежно поцеловал жену и тихо вышел.

Через несколько дней, когда Надя уже почти оправилась, Роев решил сказать ей об отце. Супруги принялись обсуждать, как назовут мальчика.