Владимир Федорович Одоевский

Все книги автора Владимир Федорович Одоевский (143) книг

Город без имени
Город без имени

Действие книги происходит в параллельном мире, с альтернативной историей. Русь никогда не попадала под Иго Золотой Орды. Отбиться от многочисленных кочевников, удалось при помощи тайного совета волхвов, созданных Олегом. Мир из-за появления волхвов пошел по магическому пути развития, а не по техническому. По прошествии веков сформировалось две державы, безраздельно правящих на мировой арене — Русь и Орда. Остальные государства хоть и присутствуют, но существенного значения в мировой политике не играют. Начало XXI века. Эпоха расцвета магии идет к своему логическому концу. Принят ряд законов, ограничивающих и запрещающих использование магии в повседневной жизни. Действие книги происходит в Городе без имени, среднем, провинциальном городе, проклятым Богом, из-за чего в городе всегда идет дождь. В городском музее происходит кража дорогостоящих экспонатов — древнего кинжала и короны. Если с венцом все более менее ясно, то кому понадобился кинжал, который для всех являлся всего лишь безделушкой, настоящая загадка. Вместе с тем, в городе начинают происходить другие таинственные события. Некие террористы разупокоивают целое кладбище, чего не случалось уже много лет. Ценой невероятных усилий, человеческий жертв и жертвоприношений, лавину мертвецов удается остановить до того, как они выбрались на улицы города. Вместе с тем, каждодневно в городе происходят стихийные преображения (ранее подобное случалось не чаще раза в месяц). Во время преображения, человек, в повседневной жизни являющийся посредственным магом, становится сильнейшим волхвом. Но, вместе с тем, он теряет разум и способность контролировать свои действия — энергия становится причиной разрушений, а сам преображенный смертельно опасным. Эти три, неординарных, и, на первый взгляд никак между собой не связанных, события, предстоит расследовать стражу-следователю Малинину Дмитрию Сергеевичу. Во время своего расследования, Дмитрий приходит к выводу, что все эти дела, связанны между собой, и за ними стоит один человек.

Владимир Федорович Одоевский , Павел Николаевич Филатов , Василий Вадимович Зеленков , Владимир Одоевский

Проза / Фантастика / Альтернативная история / Попаданцы / Фэнтези
Мечты сбываются
Мечты сбываются

В книге представлены русские утопии и антиутопии: от древнерусских до современности. Социальные утопии появились в народном сознании еще в Древней Руси. Утопия — попытка описать социальный идеал, воплощенное в художественном мире стремление отказаться от мрачной действительности. Литературная утопия переплетается с легендами о «золотом веке», об «островах блаженных» с разными религиозными концепциями и этическими идеалами. Утопия прежде всего основана на воображении, отрыве от реальности, попытке реконструировать действительность по принципу «все должно быть наоборот», переходу от реального к идеальному, гиперболизации духовного начала. Антиутопия, или перевернутая утопия, появилась позднее, в ХIХ веке. И в ХХ — ХХI веках практически вытеснила утопии с литературной арены.

Владимир Федорович Одоевский , Валерий Яковлевич Брюсов , Александр Васильевич Чаянов , Григорий Петрович Данилевский , Михаил Евграфович Салтыков-Щедрин

Русская классическая проза
Мечты сбываются (сборник)
Мечты сбываются (сборник)

В книге представлены русские утопии и антиутопии: от древнерусских до современности. Социальные утопии появились в народном сознании еще в Древней Руси. Утопия – попытка описать социальный идеал, воплощенное в художественном мире стремление отказаться от мрачной действительности. Литературная утопия переплетается с легендами о «золотом веке», об «островах блаженных» с разными религиозными концепциями и этическими идеалами. Утопия прежде всего основана на воображении, отрыве от реальности, попытке реконструировать действительность по принципу «все должно быть наоборот», переходу от реального к идеальному, гиперболизации духовного начала. Антиутопия, или перевернутая утопия, появилась позднее, в ХIХ веке. И в ХХ – ХХI веках практически вытеснила утопии с литературной арены.

Владимир Федорович Одоевский , Валерий Яковлевич Брюсов , Александр Васильевич Чаянов , Григорий Петрович Данилевский , Михаил Евграфович Салтыков-Щедрин

Проза / Русская классическая проза
Мечты сбываются (сборник)
Мечты сбываются (сборник)

В книге представлены русские утопии и антиутопии: от древнерусских до современности. Социальные утопии появились в народном сознании еще в Древней Руси. Утопия — попытка описать социальный идеал, воплощенное в художественном мире стремление отказаться от мрачной действительности. Литературная утопия переплетается с легендами о «золотом веке», об «островах блаженных» с разными религиозными концепциями и этическими идеалами. Утопия прежде всего основана на воображении, отрыве от реальности, попытке реконструировать действительность по принципу «все должно быть наоборот», переходу от реального к идеальному, гиперболизации духовного начала. Антиутопия, или перевернутая утопия, появилась позднее, в ХIХ веке. И в ХХ — ХХI веках практически вытеснила утопии с литературной арены.

Владимир Федорович Одоевский , Валерий Яковлевич Брюсов , Александр Васильевич Чаянов , Григорий Петрович Данилевский , Михаил Евграфович Салтыков-Щедрин

Русская классическая проза
Разбитый кувшин
Разбитый кувшин

Это — прекрасная картина Пруссии, современной Клейсту; дело нисколько не меняется РѕС' того, что автор — из политических или эстетических соображений — представил свою СЂРѕРґРёРЅСѓ в виде патриархальной Голландии; голландский колорит играет в комедии второстепенную, чисто декоративную роль. Р' «Разбитом кувшине» самое существенное — это разрушение романтической легенды об идиллическом «добром старом времени». Произвол патриархального судопроизводства в деревне, притеснение крестьян властями, глубокое недоверие крестьянина ко всему, что РёСЃС…РѕРґРёС' «сверху», его уверенность в том, что насилию нечего противопоставить кроме покорности, обмана и взяток; взяток деньгами, подарками или СЃРІРѕРёРј телом, — все эти черты СЂРёСЃСѓСЋС' глубоко реалистическую картину тогдашней РїСЂСѓСЃСЃРєРѕР№ деревни. Очень интересно проследить, как излюбленные Клейстом психологические мотивы приобретают в этой комедии реальное общественное содержание. Р' психологии героини клейстовское недоверие играет большую роль. Но это недоверие направлено не по отношению к близким, а по отношению к властям, в том числе и к «доброму ревизору», который разоблачает деревенского СЃСѓРґСЊСЋ и наводит в конце концов порядок. Постепенное распутывание клубка недоразумений придает этой комедии удивительную стройность, цельность и вызывает беспрерывное нарастание интереса.Р

Генрих фон Клейст , Владимир Федорович Одоевский

Драматургия / Сказки народов мира / Стихи и поэзия
Живой мертвец
Живой мертвец

Не случайно Достоевский в своем первом произведении «Бедные люди» ставит эпиграфом цитату из «Живого мертвеца» Одоевского. Даже интонация разговорного языка героя переходит в повесть Достоевского, и эпиграф кажется частью письма Макара Девушкина.«Ох, уж эти мне сказочники! Нет чтобы написать что-нибудь полезное, приятное, усладительное, а то всю подноготную в земле вскрывают! Вот уж запретил бы им писать! Ну на что это похоже, читаешь… невольно задумаешься, а там всякая дребедень и пойдёт в голову; право бы, запретить бы им писать; так-таки просто вовсе бы запретить»

Андрей Ефимович Зарин , Владимир Федорович Одоевский , Роберт Альберт Блох , Пьер Алексис Понсон дю Террайль

Исторические приключения / Проза / Классическая проза / Классическая проза ХIX века / Русская классическая проза / Фантастика / Ужасы / Ужасы и мистика