Читаем три года полностью


мы с тобой очутились в яме...

мы с тобой очутились в яме – затхлый запах и тусклый свет:«не дружи с моими друзьями!не гуляй по моей москве!»ультиматум (как униформадля общения с бывшей, мной)на локтях проносился. фоном –какофонией, тишинойизвергается мегаполис,разлучая меня с тобой:я – на северный серый полюс,ты – на западный голубой.но значения не имеетколористика полюсов –виртуальная я немею,утыкаясь в твое лицовиртуальное. и родное;глупо было бы отрицать. прикасаюсь к нему ладонью –содрогаются полюса.социальные сети мягчеи прочнее семейных уз:то отскакиваю, как мячик;то на шаг подойти боюсь...а на тоненьких ветках – иней.и зима. и неважно ейни дружить с друзьями твоими,ни гулять по москве твоей.2008/02/24


хожу за тобой хвостом...

хожу за тобой хвостом.стелюсь под тебя пластом.и если ты – ноги на стол,услышишь не крик, а стон.мой шаткий тридцать одинвсё больше угрюм и дик.боится: «что впереди?»молится: «не уйди!»локти обнажены.нервы обожжены.ночами, о Боже, ныть:«зачем тебе две жены?»в горле то ком, то куб...весны ручейки текут,токуют, скатёрку ткутпо подоконнику.сходит на нет февраль.давай перестанем врать?залижем остатки рани – прямо с постели – в рай.отыщем там водоём,будем плескаться в нём,хихикая: «ну даём!нам так хорошо вдвоём!»2008/02/26


недавно сама усвоила – бред и блажь...

недавно сама усвоила – бред и блажь:прятаться в эпатаж, орать «на абордаж!»,вот эти кнопки удобные менять на карандаш,всякий солнечный день воспринимать как шантаж.– какие там 40? ей даже 30 не дашь!2008/02/27


«дорогая, прошу, прекрати молоть эту чушь!...

«дорогая, прошу, прекрати молоть эту чушь!я давно не люблю тебя и, тем более, не хочу.конечно, если завоешь, закорчишься, то примчусь,но потакать ни одной из твоих причудя не собираюсь. вешай трубку. пока. пока.»она вытерла слезы, почти до краев бокалналила и в окошко уставилась, в облака,за стеклом висящие, как рекламный плакатрая, где нет ни женщин, ни криков, ни крови, нисуеты этой муторной, бешеной беготни;где другое вино – всего лишь каплю глотни – перестанут: душа метаться, а сердце гнитьв ожиданьи «а вдруг она позвонит еще!?то, что я ей наговорила сейчас – не в счёт.ведь она же все понимает и знает! черт!»большая ладонь легла на ее плечо,затылок погладила властно. «который час?» – она спросила робко, как у врачаобычно спрашивают (перед тем как начать рычатьот страха) диагноз.2008/03/06


оденусь сегодня чуточку погрубей...

Перейти на страницу:

Похожие книги

Дыхание ветра
Дыхание ветра

Вторая книга. Последняя представительница Золотого Клана сирен чудом осталась жива, после уничтожения целого клана. Девушка понятия не имеет о своём происхождении. Она принята в Академию Магии, но даже там не может чувствовать себя в безопасности. Старый враг не собирается отступать, новые друзья, новые недруги и каждый раз приходится ходить по краю, на пределе сил и возможностей. Способности девушки привлекают слишком пристальное внимание к её особе. Судьба раз за разом испытывает на прочность, а её тайны многим не дают покоя. На кого положиться, когда всё смешивается и даже друзьям нельзя доверять, а недруги приходят на помощь?!

Ляна Лесная , Of Silence Sound , Франциска Вудворт , Вячеслав Юшкевич , Вячеслав Юрьевич Юшкевич

Любовное фэнтези, любовно-фантастические романы / Поэзия / Фэнтези / Любовно-фантастические романы / Романы
Поэты 1820–1830-х годов. Том 2
Поэты 1820–1830-х годов. Том 2

1820–1830-е годы — «золотой век» русской поэзии, выдвинувший плеяду могучих талантов. Отблеск величия этой богатейшей поэтической культуры заметен и на творчестве многих поэтов второго и третьего ряда — современников Пушкина и Лермонтова. Их произведения ныне забыты или малоизвестны. Настоящее двухтомное издание охватывает наиболее интересные произведения свыше сорока поэтов, в том числе таких примечательных, как А. И. Подолинский, В. И. Туманский, С. П. Шевырев, В. Г. Тепляков, Н. В. Кукольник, А. А. Шишков, Д. П. Ознобишин и другие. Сборник отличается тематическим и жанровым разнообразием (поэмы, драмы, сатиры, элегии, эмиграммы, послания и т. д.), обогащает картину литературной жизни пушкинской эпохи.

Николай Михайлович Сатин , Константин Петрович Масальский , Семён Егорович Раич , Лукьян Андреевич Якубович , Нестор Васильевич Кукольник

Поэзия / Стихи и поэзия