Читаем три года полностью

в замке старинном, в зале музейномтайком от родных и друзеймудрёное зелье варила зельма,прекраснейшая из зельм.печаль сменяла приливы веселья,огонь то кусал, то гас.единым телом кипели в зельерастения разных каст:гибискус-развратник, кумин-обжора,роза-подруга любовных ожогов,боссвелия-страсть молодых хористов,сноб-бергамот, кокетка-корица,сладкая, словно нимфетка, липа,стерва-жимолость, эвкалипта-целителя листья, звёзды бадьяна,багульник-убийца, любимец пьяныхот подвигов лавр, кардамон, гвоздика,волчьих ягод и вишни дикойхитросплетенья, душистый перец,ромашка, друг дездемоны-верески обольстительницы-пачули.их плотный бархатный запах почуяв,десятки цветов и травсмиряют свой вздорный нрав!суровые камни большого заладолгих пятнадцать днейбесстыдная самка костра лобзала –трещали сердца камней.не всякий выдержал пытку жаром,скрошился в жгучий песок,ведь поцелуи острей кинжала,желанней, чем хлеб и сон!котлу половником помогая,за двери выставив слуг,зельма шальная, босая, нагаязаклятья шептала вслух.в каждом слове то струны звенели,то гулко рыдал орган.горячие камни от звуков зверелии выли, смуглым ногампослушные, словно рабы. а зельма,плясала на рёбрах ихсвой бешеный танец, танец весенний,созданный для двоих.варева запах курился в жилах,дурманя пуще вина,над замком стая ворон кружилас рассвета и до темна,тем ароматом влекома. стоит однажды вдохнуть его –разумом овладеет густоедревнее колдовство:каждый забудет, кому он нужен,куда и откуда шел...зельме прекрасной подарит душу,станет ее пажом,верным, как пёс, как волчица – смелым,быстрым, как ягуар!хриплым, безжалостно-нежным смехомсдобрила зельма отвар,в сотни жёлтых пузатых бутылокслуги разлили егои поутру отвезли на рыноксвежайшее волшебство.торговцы из тысячи стран купилиэтот янтарный яд,но до своих берегов не доплыли,пятнадцать недель подрядот гранёных стаканов с зельминым зельемне отрывая лиц.не дождались их родные земли,сирены не дозвались.купцов заарканил коварный запах –никто не увидел, чтопара бутылок упала за борт...и начиная шторм,от предвкушения обезумев,вода, как диковиный плод,схватила бутылки, стиснула зубы,дробя стекляную плоть!варево струйками из осколков,как кровь из прокушенных шей,лилось.... никто не знает – сколькотеперь у зельмы пажей,но всякий, кому хоть раз случалоськоснуться ступнями волн,услышать крики голодных чаекнад морем, поймать егосолёный парфюм ноздрями, знает,отныне и навсегдаодно лишь желанье его терзает –еще вернуться сюда,забраться на скользкий обломок рифа,ни пить, ни дышать не сметьи в звуке прибоя услышать хриплыйбезжалостно-нежный смех.2008/01/16
Перейти на страницу:

Похожие книги

Дыхание ветра
Дыхание ветра

Вторая книга. Последняя представительница Золотого Клана сирен чудом осталась жива, после уничтожения целого клана. Девушка понятия не имеет о своём происхождении. Она принята в Академию Магии, но даже там не может чувствовать себя в безопасности. Старый враг не собирается отступать, новые друзья, новые недруги и каждый раз приходится ходить по краю, на пределе сил и возможностей. Способности девушки привлекают слишком пристальное внимание к её особе. Судьба раз за разом испытывает на прочность, а её тайны многим не дают покоя. На кого положиться, когда всё смешивается и даже друзьям нельзя доверять, а недруги приходят на помощь?!

Ляна Лесная , Of Silence Sound , Франциска Вудворт , Вячеслав Юшкевич , Вячеслав Юрьевич Юшкевич

Любовное фэнтези, любовно-фантастические романы / Поэзия / Фэнтези / Любовно-фантастические романы / Романы
Поэты 1820–1830-х годов. Том 2
Поэты 1820–1830-х годов. Том 2

1820–1830-е годы — «золотой век» русской поэзии, выдвинувший плеяду могучих талантов. Отблеск величия этой богатейшей поэтической культуры заметен и на творчестве многих поэтов второго и третьего ряда — современников Пушкина и Лермонтова. Их произведения ныне забыты или малоизвестны. Настоящее двухтомное издание охватывает наиболее интересные произведения свыше сорока поэтов, в том числе таких примечательных, как А. И. Подолинский, В. И. Туманский, С. П. Шевырев, В. Г. Тепляков, Н. В. Кукольник, А. А. Шишков, Д. П. Ознобишин и другие. Сборник отличается тематическим и жанровым разнообразием (поэмы, драмы, сатиры, элегии, эмиграммы, послания и т. д.), обогащает картину литературной жизни пушкинской эпохи.

Николай Михайлович Сатин , Константин Петрович Масальский , Семён Егорович Раич , Лукьян Андреевич Якубович , Нестор Васильевич Кукольник

Поэзия / Стихи и поэзия