Читаем три года полностью

все выходные по спирали,как от себя, сбегать из дома:в сто сотый раз не успевали,такси ловили на Садовом,столицу, словно море, морщаколесами, шагами, бегом.и на бегу глотали молчаобиды с кофе. за обедомвином желудок украшая,чтоб беззаботность стала дерзкой.вдруг осознала: я большая –совсем нет времени на детство,на репетиции взросленья,на поиски себя в квадратеотдельно взятой спальни. злеево рту соленый привкус дракис самой собой за тёплый жирныйдомашний сон в диванном чреве.когда мы встретимся, скажите,вы мне откажете в ночлеге?2006/02/15


моя тоска тяжелей воды...

моя тоска тяжелей воды.моя бессонница крепче спирта.удар часов, как удар под дых,и шепот мамин взбешенный: «спи ты!»и голос мамин звучит легко – не уцепиться – настолько гладкотекут все гласные... телефон.зимой обласкана Ленинградка.и дом, моргающий в темноте,окном под облаком, ожидаяменя. сломав притяженье тел,ладонь прощанием обжигая,целую твой рот глубоко – дыши,люби меня нервной и непохожейна прежних. капелька живаншисквозь поры просачивается под кожу,чтоб там остаться, диктуя ритмладоням, сердцу, изменам, браку.в глазах расплескан ультрамарин.он твой. ты хочешь его обратно?2006/02/24


в этом тире, где оружием – пальцы, а мишенью – щека...

в этом тире, где оружием – пальцы, а мишенью – щека,все призы для тебя, моя самодельная гордость.ни один заезжий стрелок тебе не чета!забудь, черт возьми, о проверке на профпригодность.упражняясь чаще, ты сможешь, наверняка,попадать в сердцевину с завязанными глазами.в этом тире, где оружием – пальцы, а мишенью – щека,ты станешь легендой, моя всеобщая зависть.твои руки утратят мягкую слабость щенка,амплитуда движений кистью станет богачев этом тире, где оружием пальцы, а мишенью – щека,я запомню тебя, моя молодая удача.и, запомнив, выйду, дверь за собой прикрыв,затянусь глубоко – то ли табак? то ли ладан?мы с тобой – две пешки одновременной игрына хрупкой доске из печенья и шоколада.2006/02/24


потеря крови равна, пожалуй...

потеря крови равна, пожалуй,потере девственности. и яростьсначала в ладонь мою зубы вжала,чуть позже заплакала... засмеялась…сыграла бедрами два аккорда,изящно подчеркивая блаженство…потом закричала, срывая горло(почти как я – горячо и женско)…затем затихла… спасибо, Тацит,мне Ваши фацилиусы милеедругих – не удастся от ампутаций, чтоб стать нежнейшим из всех смирений,избавиться.2006/02/24


упрямых фантазий моих испарина...

Перейти на страницу:

Похожие книги

Дыхание ветра
Дыхание ветра

Вторая книга. Последняя представительница Золотого Клана сирен чудом осталась жива, после уничтожения целого клана. Девушка понятия не имеет о своём происхождении. Она принята в Академию Магии, но даже там не может чувствовать себя в безопасности. Старый враг не собирается отступать, новые друзья, новые недруги и каждый раз приходится ходить по краю, на пределе сил и возможностей. Способности девушки привлекают слишком пристальное внимание к её особе. Судьба раз за разом испытывает на прочность, а её тайны многим не дают покоя. На кого положиться, когда всё смешивается и даже друзьям нельзя доверять, а недруги приходят на помощь?!

Ляна Лесная , Of Silence Sound , Франциска Вудворт , Вячеслав Юшкевич , Вячеслав Юрьевич Юшкевич

Любовное фэнтези, любовно-фантастические романы / Поэзия / Фэнтези / Любовно-фантастические романы / Романы
Поэты 1820–1830-х годов. Том 2
Поэты 1820–1830-х годов. Том 2

1820–1830-е годы — «золотой век» русской поэзии, выдвинувший плеяду могучих талантов. Отблеск величия этой богатейшей поэтической культуры заметен и на творчестве многих поэтов второго и третьего ряда — современников Пушкина и Лермонтова. Их произведения ныне забыты или малоизвестны. Настоящее двухтомное издание охватывает наиболее интересные произведения свыше сорока поэтов, в том числе таких примечательных, как А. И. Подолинский, В. И. Туманский, С. П. Шевырев, В. Г. Тепляков, Н. В. Кукольник, А. А. Шишков, Д. П. Ознобишин и другие. Сборник отличается тематическим и жанровым разнообразием (поэмы, драмы, сатиры, элегии, эмиграммы, послания и т. д.), обогащает картину литературной жизни пушкинской эпохи.

Николай Михайлович Сатин , Константин Петрович Масальский , Семён Егорович Раич , Лукьян Андреевич Якубович , Нестор Васильевич Кукольник

Поэзия / Стихи и поэзия