Читаем Три этажа полностью

Любовь моя (я слишком редко называла тебя так), прежде чем я расскажу тебе, что происходит в моей жизни, ты, конечно, захочешь выяснить, что происходит в стране. Полагаю, что там, в вашем мире теней, новостей не передают, а я знаю, как для тебя важно быть в курсе событий.

Михаил, сегодня вся страна уставлена палатками. Одна молодая девушка раскинула на бульваре в Тель-Авиве палатку в знак протеста против дороговизны жилья, ее примеру последовали и другие. От каждой пары палаток родилась еще одна палатка, и сегодня на главной улице каждого города и поселка их выстроились целые ряды. Субботним вечером из них выныривает молодежь, собирается на площадях и митингует за социальную справедливость и возрождение страны. Репортажи с этих митингов передают по телевидению в прямом эфире, а я смотрю их и горюю, что ты не можешь вместе со мной порадоваться этому чуду. Конечно, у этих ребят и девчонок каша в голове, их лозунги невнятны, а речи сбивчивы, но они пылают страстью, которая напоминает мне нас в те годы, когда мы верили, что вдвоем сумеем изменить мир.

Около трех недель назад я решила кое-что предпринять.

Сколько раз мы, сгорая от зависти, наблюдали, как наши сограждане, собираясь на площадях, выкрикивают лозунги и призывы, которые поддерживали и мы, но в силу своего служебного положения не могли выкрикивать вместе с ними. Но сейчас, после выхода на пенсию, ворота клетки распахнулись. Так почему же, спросила я себя, я продолжаю сидеть за решеткой? Почему бы не присоединиться к кому-нибудь из соседей и не махнуть автостопом в столицу, чтобы принять участие в манифестации?

●

Разумеется, я начала с семейства Разиэль. Авраам, как всегда, сказал: «Заходите, заходите, что же вы стоите на площадке?» – но продолжал стоять в дверном проеме, скрестив на груди руки. Я сказала, что зашла узнать, не собираются ли они, случайно, на манифестацию. «Какую еще манифестацию?» – спросил он.

Я не могла скрыть своего удивления: «Вы что, новостей не слушаете?» – «А-а, – презрительно фыркнул он. – Мы на такие мероприятия не ходим. Кроме того, вечером в субботу мы с друзьями играем в покер. Мы давно договорились и не станем ничего отменять».

– В покер? – Я не собиралась изображать неодобрение, но он понял мои слова именно так.

– Мы играем не на деньги, Двора, – испуганно произнес он. – Просто так, ради удовольствия. Каждый ставит двадцать-тридцать шекелей, не больше.

– Что ж, – не сдержавшись, бросила я. – Желаю вам сегодня вечером выиграть. Тогда вы, может быть, наконец заплатите взносы в домовый комитет.

– Я заказал новую чековую книжку, – поспешил оправдаться он. – Как только получу, сразу заплачу.

– Отлично! – сказала я и повернулась уходить.

– Доброй вам недели! – крикнул он мне вслед.

Как ему не стыдно каждый раз кормить меня одним и тем же враньем, Михаил? И какая наивность с моей стороны верить, что человек, не способный заплатить взнос в домовый комитет, выразит желание принять участие в акции гражданской солидарности?

●

Я спустилась этажом ниже. Из-за двери семейства Гат доносились громкие детские крики. Я засомневалась, стоит ли к ним стучать. Вдруг я не вовремя? Но мне хотелось во что бы то ни стало попасть на эту манифестацию. Мне открыла Хани. Она держала на руках сына. Дочка стояла рядом, цепляясь за ее юбку. Я извинилась, что беспокою их в такой поздний час. Она устало улыбнулась:

– Видели бы вы, что тут творилось час назад…

– Я хотела узнать, вдруг вы, случайно…

Но тут девочка с силой дернула Хани за юбку, обнажив верх ее задницы и резинку трусов.

– Сколько раз я говорила тебе, чтоб ты не смела так делать! – закричала Хани на дочь, оттолкнула ее от себя, поправила юбку и, виновато кусая губы, спросила: – Вы, кажется, что-то сказали?

– Я хотела узнать… вы с мужем, случайно, на манифестацию не собираетесь?

– Во-первых, – ответила Хани, – как вы можете заметить, моего мужа здесь нет. Асаф за границей. Лично я как раз хотела бы поехать. По-моему, это дело серьезное. Но я не представляю, как за такое короткое время найти бебиситтера.

– Понимаю.

– А завтра утром мне рано вставать – я вернулась на работу. Извините, Двора. А к Разиэлям вы не заходили?

– Они сегодня играют в карты.

– Тогда попытайте удачи этажом ниже, у Рут. Или в квартире напротив.

– А может, зайти к Кацам?

– Они на Кипре. Насколько мне известно, возвращаются только завтра.

– Странно… Пару дней назад мне показалось, что я кого-то видела у них в квартире, – сказала я.

Внезапно Хани напряглась и, сверкнув на меня взглядом, спросила:

– Вы уверены? Как он выглядел?

●

Она не просто просила, но прямо-таки умоляла описать ей человека, которого я видела у Кацев.

Я попыталась остудить ее возбуждение. Объяснила, что жалюзи были полузакрыты, и я мало что рассмотрела.

Но она настаивала: что конкретно я видела?