Читаем Три богини судьбы полностью

– Ты за мной пришла, да? Это у тебя вот здесь, – Ника-Победительница, путешественница в страну мертвых, протянула скрюченный палец, пытаясь коснуться Катиного лба. – За мной… Я вижу… И боишься меня… Я чувствую, боишься…

– Где Тимофей? Ты знаешь, где он?

С безумной бесполезно лукавить, надо спрашивать прямо. Этот блеск в глазах, как у дикого зверя…

– Скажи, где твой брат. Ведь он не умер. И не исчезал. Скажи мне, где он сейчас.

– Ты боишься…

– Да, я боюсь… И я не умею читать, как ты, Ника… Но я знаю одно – твоему брату грозит опасность, и, если ты любишь его, скажи мне, где он сейчас.

– Если я – что? – Ника-Победительница склонила голову набок.

– Если ты его любишь, то…

– Что?

– Где он сейчас? Ведь ты не встречала его ТАМ.

– Нет.

– Значит, он жив? Мы знаем, что он жив. Где он?

– Он уехал, – Ника словно ослабела, поднесла руку ко лбу.

– Куда уехал? Когда?

– Давно… уехал… а потом…

– Что потом?

– Она вернулась.

– Что?

– Телефон сейчас зазвонит… твой…

Катя услышала эти слова Ники, и… спустя мгновение раздался звонок ее сотового телефона.

– Екатерина, ты где? – спросил полковник Гущин. – Мне дежурный передал записку… Ты что, там?

– Да.

– Уходи оттуда. Арбатский выродок бежал, там что-то случилось в боксе перед тем, как ему плохо стало… Елистратов толком объяснить не может, я понял лишь, что там речь зашла о них, о сестрах… Уходи оттуда сейчас же. У меня данные из ФСБ, здесь их сотрудники, они обыск в квартире Мазина проводили. Мазин не только о леснике и о пожаре в лесничестве кое-что раскопал, он и на них в спецархиве добыл досье… На НИХ, понимаешь, на всю семью. Тимофей ездил в Бангкок – вместе с Цветухиным, а потом один, не только на отдых, не только по делам их чертова магазина, там клиника по изменению пола… А в досье, что КГБ собирало на их мать, в досье, которое Мазин достал для шантажа, значится, что их семья состояла из четырех человек, понимаешь? Не из пяти, из четырех – она, Саломея, и ее дети… У НЕЕ БЫЛО ТРОЕ ДЕТЕЙ… Их всегда было только трое – две сестры и брат! Их всех троих надо немедленно задержать и делать повторный анализ на ДНК.

Словно клещи сжали Катину руку и вырвали телефон, поранив, ободрав кожу когтями. Ника вцепилась в нее истерически, радостно визжа на весь дом:

– Она узнала! Она все узнала! Я поймала ее! Я ее держу!!

В тусклом мертвом электрическом свете хрустальной люстры…

– Я поймала ее! Она здесь! Идите сюда!

КТО КОГО ПОЙМАЛ? КТО КОГО ЗОВЕТ?

Катя рванулась, пытаясь отбросить от себя это смрадное ликующее существо, эту тварь. Но сильный удар сзади оглушил ее, поверг на пол. Точно такой же – неожиданный, быстрый, беспощадный удар, что когда-то испытали на себе две прежние, ничего не подозревавшие жертвы – Цветухин и Мазин.

ТЬМА…

Сколько времени прошло?

Запах воска, запах бензина…

Плеск…

Катя лежала на полу, ощущая щекой старый паркет.

Запах бензина, все сильнее… плеск…

Голоса… что-то бубнят, о чем-то лихорадочно спорят…

Голоса во тьме…

– Я ГОВОРИЛА, Я ТЕБЕ ГОВОРИЛА, ЧТО ВОТ ТАК ВСЕ И КОНЧИТСЯ КОГДА-НИБУДЬ – КАТАСТРОФОЙ, БЕДОЙ… Все эти годы, все эти одиннадцать проклятых лет, но ты же ничего, ничего не желала слушать… Думаешь, это сейчас все прахом пошло – сейчас, когда эта милицейская дрянь к нам явилась? Ты ее убила…

– Я ее не убила, слышишь ты, Я НЕ УБИЛ ЕЕ! Она просто без сознания, можно прикончить совсем, но некогда возиться… Тут и так все сгорит дотла, дотла…

– Пожары устраивать ты мастер! Это ты мастерица! Думаешь, только сейчас все это началось? Это тогда началось, одиннадцать лет назад, тогда уже кровь на тебе была, но ты даже следы толком не сумел уничтожить – тот дом не сгорел и подвал цел, оказывается… И они все нашли, они обо всем узнали. Они нашли ЕГО труп и… они выпустили ЭТО оттуда!

– Замолчи! Ты дура! Ты же сама не веришь в то, что плетешь!

– Я верю, и ты веришь… Смотри мне в глаза! Брось канистру, смотри мне в глаза… ты… На тебе уже тогда была ЕГО кровь, и ты… ты втянул в этот кошмар всех нас – всю нашу семью! Из-за тебя мать умерла!