– Золото вроде. Ну-ка, ну-ка, – голос Гущина внезапно сел. – Ах ты… А ведь я такую вещицу уже видел. Екатерина, посмотри, ведь и ты ее видела тоже!

Катя, растерявшая все свое любопытство, теперь мечтавшая лишь об одном – выбраться скорее наверх, обернулась. В свете фонаря на бетонном полу что-то блестело. Надо было спуститься и подойти. Надо было сделать великое усилие – снова сойти в этот подвал, столько лет служивший могилой.

Это была золотая булавка для галстука в форме змеи. Катя увидела и вспомнила.

ЭТО БЫЛ ЗНАК.

УЛИКА.

Булавка для галстука. Катя невольно повторила изгиб золотой линии – сначала мысленно, а потом нарисовав в воздухе пальцем.

Зигзаг… Точно такой же, как и тот, кровавый, там, наверху, на стене.

Глава 41

ВТОРОЙ

ВСЕ РАВНО ТО БЫЛО КАК ЭХО…

СВИСТ СТРЕЛЫ, ЛЕТЯЩЕЙ ИЗ ТЬМЫ…

ТЕНЬ ГУСТАЯ В СОЛНЕЧНЫЙ ПОЛДЕНЬ…

ТЕНЬ САМОЙ ОСТРОЙ ИЗ ГРАНЕЙ…

В фильмах-детективах розыски продвигаются вперед с молниеносной для зрителя быстротой. Смена кадра и… новый эпизод. А потом снова новый эпизод. В жизни все долго и трудно.

Ждали результатов экспертизы ДНК и микрочастиц. А перед этим ждали результатов поиска кровных родственников Евгения Цветухина. Подняли из архива полное досье ОРД по делу об ограблении банка на Новой Риге. Подключили к поиску подполковника Лямина, помнившего все детали событий одиннадцатилетней давности.

Ближайшей кровной родственницей Цветухина оказалась сестра. Его дед, с которым он когда-то проживал в одной квартире на проспекте Мира, давно умер. За изъятием образцов для экспертизы ДНК, необходимой для опознания, в Челябинск, где сестра проживала с семьей, самолетом отправилась группа экспертов. МВД взяло весь ход расследования под свой контроль, и поэтому с финансированием дорогостоящих исследований проблем, к счастью, не возникло.

И все это клубилось, ширилось, развивалось, гудело, как некое грозовое облако. Катя именно ТАК все это и воспринимала – грозовое облако, там, высоко, на горизонте. А здесь – тень. Все еще тень.

Она рвалась ехать в Центр судебной психиатрии – именно сейчас, после всего, что открылось в подвале ЕГО дома. Но не решалась.

Нет, это был не страх. Какое-то иное, гораздо более сложное чувство. Ей хотелось, чтобы профессор Геворкян позвонил и сказал: ну вот, теперь мне все абсолютно ясно. Мы поняли, разобрались. Но Геворкян не звонил.

В один из дней, когда все напряженно ждали результатов экспертиз, Катя, придя в кабинет Гущина, услышала фразу:

– Да, вот по этому адресу: улица Малая Бронная. Доставите обеих сюда. Двух сестер. Младшую привозить в управление не нужно, она, кажется, не вполне вменяемая у них. Все понятно?

Это означало, что близится следующий этап.

Но Катя не различала пути.

ТЕНЬ ПОКАЗЫВАЕТ СВЕТ,

А ПРАВДА – ЗАГАДКУ…

СТРАШНАЯ СМЕРТЬ… КТО ЭТО СКАЗАЛ? КТО-ТО ОДИН, НО ОНИ ВСЕ ОБ ЭТОМ ДУМАЛИ ТАМ, ВНИЗУ…

– Личность убитого установлена, вот только что результаты экспертизы пришли: Цветухин Евгений Александрович… А по мне, и ДНК сравнивать не надо было, сразу я это понял, как… увидел его там. Брюнет, – Гущин покачал головой. – Маршрут-то какой крутой…

– Что, Федор Матвеевич?

– Путь-то какой мы к этой его тайной могиле прошли.

Катя смотрела на Гущина. Он сказал – путь? Но она не видела пути. Все пути вели лишь в одно место – в этом деле в одно – в Центр судебной психиатрии.

– Что-то во всем этом деле есть. Не нравится что-то мне шибко, – Гущин говорил как бы нехотя. – Еще там, на Арбате, как увидел я ЕГО глаза… шибко не понравилось мне ВСЕ ЭТО… Пистолет – что? Пистолет выбить можно, обезоружить. А вот то, что в глазах его было… Да и сейчас есть, то, что внутри, что наружу рвется…

Катя не сводила с Гущина глаз. Вот только что он говорил о Цветухине и потом сразу же без какого-либо логического перехода – о Романе Пепеляеве. Но они никогда не встречались в жизни. Их разделяло одиннадцать лет. Люк в подвал, замазанный бетоном, замаскированный, прижатый дубовым шкафом – то ли румынским, то ли чешским, пережившим пожар, лишь слегка обуглившимся… Тот шкаф был надгробием в том доме в том переулке. Их разделяло одиннадцать лет. И они никогда не встречались при жизни. Отчего же теперь в словах Гущина они… так странно объединяются в нечто единое, целое?

Или ей, Кате, это лишь кажется?

– Эксперты и еще кое-чем огорошили тут нас с коллегой Елистратовым. МУР вон тоже в затылке чешет, – произнес Гущин уже совсем другим, своим обычным тоном. – Факты, никуда не денешься. Будем мозговать. По результатам экспертизы ДНК на месте обнаружения трупа гражданки Заборовой, на месте ее убийства в подвале дома Дьяковых обнаружены следы Ларисы Дьяковой, Григория Дьякова и их кровного родственника – это, без всякого сомнения, Петр Дьяков, ищем мы его. Все еще ищем. Григорий Дьяков и сам убийства Заборовой не отрицает. А вот убийство Мазина в Куприяновском лесу на себя не берет. Отказывается.

– Значит, все же удалось его допросить? – спросила Катя.