Читаем Три богини судьбы полностью

– Гришки-то? Не видел я его. Нет, ночью там у «скорой» не было его, только Петр, старший. А младший вот уж несколько дней не появлялся. И машины его, на которой он из химчистки белье возит, мы с женой тоже не видали.

– А вообще обстановка в их доме какая все это время была?

– Да какая обстановка? Я ж говорю – заборище у них, не в щели же мне с улицы подглядывать, – свидетель пожал плечами. – Жили как все. Тихо, ну иногда поскандалят… В основном покойница, Лариса, все сынов уму-разуму учила. Попивала она шибко, а так ничего вроде – жили своей семьей, сепаратно. Химчистка у них вон была, значит, деньги имелись. Одевались, питались, дом вон какой у них.

– Подвал в доме у них есть?

– А как же. У нас тут в частном секторе без подвалов нельзя, потому что огороды у всех. Что посадим, то и едим.

– А женщины, молодой женщины вы у них примерно неделю – две недели назад не видели на дворе?

– Нет, не видел. Чего зря врать, – свидетель покачал головой, – да Лариса-то и не позволила бы сынам баб водить домой. Вот так она их держала. Что скажет, то и выполняют. Волевая была… да, крутая, я бы сказал, недобрая… Но царствие ей небесное, о покойниках плохо не говорят. Но это они из-за нее до сих пор в холостяках бегают. Уж больно командовать ими любила.

Однако прежде чем заходить с обыском и понятыми в пустой дом Дьяковых, полковник Гущин лично отправился в местную больницу – в морг, где по распоряжению следователя прокуратуры в спешном порядке шло вскрытие трупа Ларисы Дьяковой.

ТО, ЧТО ОНА УМЕРЛА ИМЕННО СЕЙЧАС, КОГДА ОНИ В СВОЕМ РАССЛЕДОВАНИИ, КАЗАЛОСЬ, ПОЧТИ ВПЛОТНУЮ ПРИБЛИЗИЛИСЬ К…

Нет, в такие совпадения полковник Гущин не верил, отказывался верить. Разговаривая с соседом Дьяковых и другими свидетелями ночных событий на улице Силикатной, он был убежден, что Лариса Дьякова – одно из главных звеньев ЭТОЙ ЦЕПИ, которую они только-только нащупали, убита. Кем? Собственным сыном? Решающее слово было за судебно-медицинской экспертизой о причинах ее смерти.

– Простите, но я не понимаю, зачем пороть такую горячку? – врач, проводивший авральное вскрытие, был измотан и зол. – Неужели такой очевидный случай не мог подождать до завтра?!

– Вы сказали, очевидный случай? Какова причина смерти Дьяковой? – Гущин ВСЕ РАВНО НЕ ВЕРИЛ.

– Да инфаркт, обширный инфаркт миокарда… Сердце в клочья разорвалось… на почве застарелой ишемической болезни и неумеренного потребления алкоголя. Уровень его в крови умершей велик. Самая обычная смерть.

– Но мы подозреваем убийство. Вы уверены?

– Абсолютно уверен. – врач закурил. – Что я, инфарктов не видел, что ли? Правда, у этого общая картина очень уж брутальная… Потом пьянство хроническое – вот и результат. О своих подозрениях можете забыть, это смерть вследствие естественных причин.

– Но свидетели в один голос твердят, что слышали ее крик.

– Бывает. В картину инфаркта как раз вписывается – острые загрудинные боли. – врач затянулся сигаретой. – Копию заключения я вам пришлю позже.

Гущин вышел из здания больницы, плюнул в сердцах.

– Назад на Силикатную!

Возле дома Дьяковых уже ждали сотрудники местного ОВД, эксперты, участковый и понятые из соседей.

– А собака-то ихняя не бросится?

– Сдохла собака.

– Как так сдохла? И она тоже?!

Часть оперативников осталась во дворе осматривать гараж и хозяйственные постройки. Гущин, после того как вскрыли дверь (она была не заперта, просто захлопнута), вошел в дом.

Тяжелый какой запах… Что-то он напоминает… ЧТО ОН НАПОМИНАЕТ?

На террасе хаос и бардак – осколки разбитой бутылки, еще какое-то стекло. На столе на грязной клеенке – закуска. Полосатый коврик сбит – тут на полу лежала Дьякова, когда врачи «Скорой» пытались запустить ее сердце. Кругом валяются обертки от игл, шприцы, пустые ампулы, клочки ваты…

– Подвал, здесь подвал! Вход со стороны кухни у лестницы, – доложили оперативники.

Когда Гущин спустился ТУДА, он понял – нет, не напрасно. Это тот самый след.

– Пол и стены совсем недавно мыли, скребли. Мы возьмем образцы на наличие следов крови.

– Товарищ полковник!

– Что там еще? – Гущин намеревался осматривать этот подвал лично и очень тщательно. Возможно, именно здесь они – эта странная семейка – и держали Марину Заборову. Если только, конечно, это и правда были ОНИ, те самые.

В Дзержинском ОВД ждала свидетельница-китаянка, последней видевшая Марину Заборову – в тот день, когда в районе аэропорта Домодедово шел дождь и та голосовала, стремясь поймать частника, а потом села в машину – на глазах у свидетельницы. Только пока некого и нечего было опознавать. Лариса Дьякова умерла, машины во дворе отсутствовали, а сыновья…

– Товарищ полковник! Он! Синий «Фиат» в начале Силикатной, направляется сюда прямо к дому. С поста по рации только что доложили.

– Полная готовность!

Солнечный свет улицы после сумрака подвала показался Гущину резким и неприятным.