Читаем Три аксиомы полностью

Я успел перекинуться с лоцманом несколькими словами. Нет, опасные места взорваны аммоналом еще в 30-х годах, русло углублено, хорошо налажена лоцманская служба, движение судов строго подчиняется времени приливов, аварий не бывает, совершенно по-новому организована погрузка в порту. Несмотря на все это, пропускная способность Мезенского порта остается небольшой.

* * *

Невозможно определить, где кончается море и начинается река. Берега, видные теперь и справа и слева, постепенно и плавно сближаются, становятся ясно различимыми. Вот между берегами осталось десять километров, потом пять; местами они сходятся на три километра. Пароход идет по ленте воды между двух берегов, но можно ли назвать эту ленту рекой? Едва ли. Настоящая река течет всегда в одну сторону, и ей полагается иметь пресную воду. Вода, по которой мы идем, несется со скоростью девяти километров в час вверх, против нормального течении реки, и она соленая, морская: около бортов судна тянутся полосы мыльной пены. Но от нормальной морской она отличается желто-серым цветом; в кубометре мезенской приливной воды, размывающей берега, содержится четыре килограмма песку и глины. Можно пожалеть несчастную рыбу-семгу, вынужденную идти из светлого моря на нерест в верховья реки через такую грязь. Вероятно, она по-своему, по-рыбьи чихает, кашляет и сморкается…

Прилив дошел до высшей точки, течение приостановилось, пришла пора «кроткой воды».

Повстречали идущий к морю пароход под норвежским флагом — на красном полотнище синий крест с белой каемкой. Тяжело нагружен мезенским лесом, не только трюмы, даже палубы заполнены бледно-желтыми досками; видны только мачты, труба и командный мостик.

А вот и конец нашего пути. У поселка Каменка «Воронеж» подошел на полкилометра к берегу и бросил якорь. Появился катер, забрал и перевез пассажиров на берег.

Мезенский порт

Тут еще тундра. Местность плоская, равнинная. Но какая ширь! И какое могущество в быстрых спадах и разливах воды!

Полурека-полупролив, по которому поочередно в две стороны носится бешеная вода, имеет здесь ширину километра в четыре. На противоположном берегу чуть виден вдалеке маленький городок Мезень, упомянутый в грамоте, написанной в 1535 году от имени малолетнего Ивана IV Грозного.

Мезенцы издавна были отважными и умелыми мореходами, рыбаками и зверобоями. Именно они в давние годы зимовали на Шпицбергене, обошли вокруг Новой Земли, плавали на сибирские реки. Но в послепетровскую эпоху, когда наступила пора крупного кораблестроения и больших экономических связей, поморский парусный флот был создан на южных побережьях Белого моря, в Онежском Поморье, где нет приливов и где много удобных бухт для стоянки кораблей. Мезенское же судоходство остановилось на прежнем уровне ладьи и карбаса, который под силу руками втащить на отмелый песчаный берег.

В Мезени не было построено ни одной большой парусной шхуны, какие десятками имела любая деревушка Онежского Поморья. Мезенский залив и река Мезень не годились для плавания больших парусных кораблей.

В XVIII веке английский концессионер Гом заготовил на реке Мезени много лесоматериалов, но не смог погрузить на корабли и бросил 93 539 бревен, 7040 досок, 1208 кубических сажен дров.

Вывоз мезенского леса стал возможен только через полтораста лет после Гома, когда вошли в обиход паровые и моторные суда, способные преодолевать встречные и боковые течения. В устье Мезени хорошо и то, что течения ходят только в две стороны, а в Мезенском заливе они постоянно меняют направление, совершают за полсутки полный круг, двигаясь попеременно от всех точек горизонта, и достигают значительной быстроты. Сунься тут без паровой машины!

И потребовался аммонал для подводных взрывов, чтобы уничтожить опасные мели при входе в реку.

* * *

В Каменке начинается речной путь на юг. Он ведет в Лешуконье — лесной край, где людей зовут лешуками, то есть лешими, лесными существами, и они на это ничуть не обижаются Самая распространенная фамилия там Лешуков.

А еще дальше на верховьях Мезени и ее притоков лежит не менее лесная Удора — труднодоступный район республики Коми, куда М. М. Пришвин поместил созданную творческим воображением волшебную «корабельную чащу», где стоят чудесные трехсотлетие сосны, не страдая ни от своего преклонного возраста, ни от червяков ни от пожара.

В Каменке встречаются два грузопотока. Здесь находятся морской порт и речная пристань.

С моря приходит и переваливается на речной транспорт для доставки в глубь края продовольствие и всякий нужный человеку промтоварный ширпотреб, разная бакалея, вроде крупы, сахару, чаю, соли, а больше всего — ржаной муки и соленой рыбы.

А по реке из глубины лесного края приходят бревна, и это главный мезенский груз, превосходящий своим количеством все остальное, перевозимое и в ту и в другую сторону. Надо отправить древесину за море, переработав сначала в более дорогой и транспортабельный вид — доски, и для этой цели существует в Каменке лесопильный завод.