Читаем Три аксиомы полностью

Прежде тут лежала голая степь, тысячи лет ее топтали кочевники со своими стадами и оставили по себе следы — погребальные курганы с надмогильными памятниками — «скифскими каменными бабами», и вся местность называлась «Каптан могила». Потом был создан лес. Впервые за тысячелетия земля прикрылась тенью. А что это такое значит для степи, понимаешь из тех веселых и ласковых имен, какими оседлые люди, поселившиеся по соседству с лесом, назвали свои деревни: «Зеленый Гай», «Благодатное».

А сам лес назвали «Великий Анадол», что значит — великая противостепь; тут русское слово «дол» соединено с отрицательной приставкой греческого языка. Уже самое название, данное при закладке самому главному из всех посаженных в степи лесов, подчеркивает его значение и показывает, какие надежды с ним связывались. Позже строители железной дороги поставили невдалеке станцию и назвали «Велико-Анадоль», исказив первоначальное имя, смысла которого они не понимали.

В лесу стоит памятник его основателю Виктору Егоровичу Граффу (1819–1867).

Вообще в России больше всего памятников было поставлено императорам, писателям и лесоводам. Первые — пышные: на казенные деньги, вторые — скромные: на всенародные пожертвования, третьи — бедненькие: на грошики самих же лесоводов, чествовавших своих почитаемых товарищей.

В. Е. Графф умер в 1867 году, памятник поставлен в 1910-м. Сохранившиеся фотографии позволяли воссоздать скульптурный портрет человека с орлиным взором, с выбритым подбородком и громадными бакенбардами, в мундире с полковничьими эполетами. Но, по-видимому, у организаторов этого дела не хватило денег на скульптуру. Поставили простенький обелиск из черного гранита без всякого изображения.

Памятник выглядел бы бедно, если бы в начале нашего столетия велико-анадольскому лесничему Н. Я. Дахнову не пришла в голову удачная мысль: окружить площадку обелиска кольцом из 24 каменных «баб», согнанных с прежних мест посадками деревьев. И получилось так, что обилием скульптуры памятник Граффу превосходит многие другие памятники мира.

Хранители степных курганов, простоявшие тысячелетия на кочевьях, собрались в круг и пристально глядят все на одну точку, на этот черный обелиск, как на пришедшее в степь диво. Впечатление получается волнующее. Более выразительного памятника лесоводу, потревожившему степь, не придумаешь. Из такого противопоставления лучше начинаешь понимать придуманное Граффом слово «анадол».

У меня спрашивают: памятник надгробный? Нет, В. Е. Графф умер и похоронен в Москве. Его работа по выращиванию леса в невозможных, казалось бы, условиях засушливой степи получила настолько высокую оценку современников, что его избрали профессором Петровской (ныне Тимирязевской) академии. Практическое решение трудной задачи признали более важным, чем писание толстых книг.

О значении Велико-Анадольского леса писал в 80-х годах прошлого столетия известный русский ученый М. К. Турский:

«Надо быть на месте, надо видеть собственными глазами Велико-Анадольский лес, чтобы понять величие дела степного лесоразведения, составляющего нашу гордость. Никакими словами нельзя описать того удовлетворяющего чувства, какое вызывает этот лесной оазис среди необъятной степи. Это действительно наша гордость, потому что в Западной Европе ничего подобного не встретите».

В Великом Анадоле будет, по-видимому, установлен еще один памятник — корифею степного лесоразведения Г. Н. Высоцкому (1865–1940). Во всяком случае, украинские лесоводы высказали такое вполне обоснованное пожелание.

Г. Н. Высоцкий здесь начинал свою плодотворную деятельность и на основе здешних исследований сформулировал законы жизни степных лесов.

Степные леса столь же искусственны, как пальмы, растущие в горшках с землей, и так же требуют постоянного надзора и ухода.

На посадке Волгоградской полосы мы видели, сколько труда вкладывается в посадки степных лесов, как важно рыхлить землю и вести прополку, чтобы защитить молоденькие деревца от конкуренции степных трав. Позже, сомкнувшись кронами в сплошной полог, деревья сами подавляют сорняки своей тенью.

Смолоду степные леса растут неплохо: деревья еще невелики, листьев на них не так много, влаги для жизнедеятельности дерева хватает. Но чем выше разрастаются деревья, чем гуще становится листва, тем больше расходуется влаги, и наступает, наконец, критический возраст, когда наличие почвенной влаги уже не может удовлетворить потребностей деревьев, и они ослабевают, а потом умирают.

Продолжительность жизни зависит от многих причин: древесной породы, способа посадки, ухода, местоположения, засушливости. В Великом Анадоле есть несколько исключительно удачных кварталов с высокими, прямыми и толстыми дубами (9, 20, 75, 78-й кварталы). Они способны прожить не менее семидесяти лет. Но много ли таких кварталов! На юге Украины критический возраст усыхания наступает в среднем в 35–40 лет.

Степные леса недолговечны. В этом первая их особенность.