Читаем Три аксиомы полностью

А в другом месте сосенки постарше, повыше, пошире. И так как стоят они близко друг к другу, то они сошлись ветками, сомкнулись. Теперь солнечные лучи не проникают сквозь густую хвою к нижним веткам и освещают одни только верхушки. И это новое обстоятельство коренным образом изменило условия жизни и дальнейший ход роста сосенок. До сих пор они росли медленно, а теперь наперегонки кинулись кверху. Каждая тянется верхушкой к свету и словно бы боится отстать от сосенок. Отстать — значит очутиться в темноте и погибнуть без солнечного света. Можете представить, какое жаркое идет соревнование. Стволы становятся высокими, стройными, прямыми, натянутыми, как струны.

Одновременно идет очищение ствола от сучьев. Войдите в сосняк пятнадцати лет. Там внутри даже в ясный солнечный день господствует полутьма. На земле лежит толстый слой пожелтевшей хвои и сухих прутьев. Нижние ветки уже несколько лет не освещаются солнцем, хвоя на них давно не работает, она пожелтела и свалилась. Ветки усохли, часть уже лежит на земле, часть еще держится на стволе тоненькими усохшими прутиками. Но недолго им суждено держаться, скоро упадут и они. Происходит освобождение организма от частей, ставших ненужными и отмерших.

На другом участке того же лесничества около станции Раздоры есть участок тридцатипятилетних. Там зеленый потолок подпирают высокие прямые колонны, и нет уже и намека, что эти гладкие столбы когда-то во все стороны топорщились ветками до самой земли. Усохшие сучья отвалились, их следы исчезли под приростом новой древесины, ежегодно одевающей всю поверхность ствола, словно чехлом.

Эти сосны были посажены густо — полтора метра друг от друга, и теснота способствовала быстрому росту и формированию высоких, прямых, гладких стволов.

И там же, в Раздорах, на краю глубокого оврага, в котором прячется речка Чагинка, есть самородные сосны, выросшие, как лесоводы говорят, «в редком стоянии». Это низкие деревья без прямых стволов, со множеством крупных ветвей. Многие из них имеют кустообразную форму, некоторые уродливы. Есть, например, одна курьезная сосна, похожая на лиру. На высоте полуметра от земли отходит вправо сук такой же точно толщины, как основной ствол; на полметра выше отделяется влево такой же толстый сук; потом еще сук вправо, еще влево. Их всего семь штук, и они не торчат во все стороны, а почему-то расположены в одной плоскости — вправо и влево. Вначале они отходят от ствола горизонтально, а потом изгибаются вверх и образуют очертания лиры.

Вот такие деревья вырастают на свободе.

Становится понятной мысль выдающегося ученого Г. Ф. Морозова о том, что забота о высоком качестве будущего леса «заставляет лесоводов при образовании насаждений создавать густой древостой, чтобы деревца возможно скорее сомкнулись и стали бы обнаруживать взаимное влияние друг на друга. Только при этом условии возможно боковое отенение, благодаря которому деревья не только не разрастаются в сучья, но быстро очищаются от них и растут быстрее в высоту».

Но понятия «теснота» и «простор» изменчивы, они зависят от возраста деревьев.

В самородных лесах, заселяющих вырубки или гари, из упавших на землю семян вырастают десятки тысяч крошечных сосенок. Вначале им достаточно просторно, а потом, как подрастут, становится тесно, не хватает для всех места, и часть сосенок неминуемо должна погибнуть. Происходит естественное самоизреживание леса.

К двадцати годам на гектаре остается пять тысяч штук. А деревья продолжают расти, все больше и больше требуется места для корней и крон каждой сосны, поэтому отмирание лишних деревьев продолжается, и все больше накапливается сухостоя и упавшего на землю валежника.

К ста годам на гектаре остается пятьсот живых деревьев. Погибают, конечно, слабейшие; выживают сильнейшие. Но борьба за место отнимает силы и у выживающих экземпляров.

Так бывает в таежных лесах, растущих без присмотра, без вмешательства человека, без ухода.

Лесовод, выращивающий культурный лес, ведет его по тому же пути, указанному самой природой, но ведет ускоренно и облегченно. Он держит древостой в разумной и полезной для роста густоте, но не допускает, чтобы густота стала чрезмерной, изнурительной и гибельной. Поэтому приходится периодически изреживать древостой, вырубая лишние деревья. Такие изреживания называются рубками ухода.

Отбор деревьев в рубку требует от лесовода умения и вдумчивости. В группе рядом стоящих деревьев надо верно наметить, какие экземпляры наиболее перспективны для дальнейшего роста, какие мешают им расти, какие помогают. Неверный выбор принесет не пользу, а вред.

Рубки ухода улучшают условия существования оставшихся деревьев, ускоряют их рост, улучшают качество.

Кто занимался огородничеством, тот знает, что морковь, репу и свеклу надо сеять густо, а потом по мере роста периодически изреживать, иначе урожая не получишь. В начале лета приходится выдергивать морковки да свеколки и выбрасывать, потому что слишком они мелки и никуда еще не годятся. А при следующих прореживаниях, когда они становятся покрупнее, их уже кладут в суп.