Хорос приблизился к Михею и присел. Он протянул ему небольшой костяной амулет на веревочке. Он представлял собой ромб с выгравированной на нем руной.

- Возьми его, - попросил Хорос.

Михей принял амулет и вопросительно посмотрел на треонца.

- Это символ Светлой Райлих. Пусть она ведет тебя сегодня.

Михей не знал кто такая Светлая Райлих. Он предположил, что это какая-то богиня, но не стал уточнять.

- Спасибо, - сказал он и посмотрел на треонца. – Это много для меня значит.

- Скажи, - спросил он, немного помолчав, - почему ты помогаешь мне? Гриди, он ведь твой соотечественник.

- А ты мой друг, хоть и чужак. – Ответил треонец. – К тому же, мне не нравится Гриди.

Михей усмехнулся.

- Похоже, все будут только рады, если я прикончу его.

- Не все, - заверил Хорос.

- Смотрите, - сказал Страйкер, указывая глазами куда-то на северо-запад.

Там вдалеке, у самого горизонта, показались клубы пыли.

- Это они? – Спросил Михей.

- Они, – отозвался Хорос. Михей посмотрел на него с теплотой и грустью.

- А ты… Ты поедешь с нами? – Спросил он.

- Поеду, - сказал треонец.

Лэнсли появился через несколько минут. Вскоре прибыли машины. Михей, Рик, Гаг, и Хорос погрузились в транспорт и отбыли в путь.

Несмотря на ранний час, их отъезд не остался незамеченным. Кому-то это показалось подозрительным. По городку поползли слухи. В конце концов, кто-то из операторов центра управления проболтался, и правда вскрылась. База «Треон-1» встревожилась. Что-то екнуло в груди Мирославы.

В режиссерской рубке было полно народу. В воздухе чувствовалось возбуждение. Десяток голосов сливался в бестолковый гомон.

Одна стена комнаты была практически полностью заставлена рядами маленьких черно-белых мониторов с выпуклыми экранами. Под ними находился большой пульт с множеством рычагов и переключателей. Режиссер сидел напротив основного большого экрана, переключая изображение с одной камеры на другую. Рядом разместился комментатор в грубоватом шлеме с большим микрофоном. За ними стояли Лэнсли, Страйкер, и Хорос. Оставшееся пространство занимали Владыка Пустоши и его советники, а также работники телестудии.

Лэнсли смотрел на Страйкера, почесывая подбородок.

- Ну, что скажешь? – Спросил он. - Михей справится? Выглядел он не очень.

- Справится. Михей – боец. Он сможет собраться в нужный момент.

- Надеюсь, - вздохнул Гаг. – Даже не представляю, что делать, если он погибнет.

- Что бы ни случилось, - заговорил Хорос, - Михей уже герой. Все только о нем и говорят. Далеко не каждый решится выйти против Гриди. А уж для землянина, не сочтите за обиду, это - большой подвиг.

- Ничего, я понимаю, - кивнул Гаг. – Но у Михея просто не было выбора.

- Выбор всегда есть, - не согласился треонец. – Но это уже вопрос второстепенный.

- И что, многие за него болеют? – Спросил Рик.

- Думаю, да. Хотя ставят они, все равно на Кррампа.

- Тут, что еще и ставки делаются?

- Разумеется. Я же говорил, Арена очень популярное развлечение. На ставках выигрывают и проигрывают целые состояния.

- Вот как? – Нахмурился Гаг. – И какой сегодня коэффициент?

- Я точно не знаю, – развел руками треонец, и добавил, - но, если Михей сегодня победит, тот, кто на него поставил, озолотится.

Лэнсли покачал головой.

- Дикость, - пробурчал он под нос.

- Вам еще так многому нужно научиться, - обратился он к Хоросу. – Все-таки этим диким варварским обычаям не место в цивилизованном обществе. Ты подумай, он может погибнуть, и ради чего? Да ни за что! Просто так. А ведь ему еще жить да жить. У него ведь еще даже детей нет. Если он умрет, он никого после себя не оставит. Такой славный, умный парень, отзывчивый, добрый, смелый, и сгинет без следа.

- Что ж, это печально. – Проскрипел Хорос. – Такое случается. Но это все не просто так. Жизнь всегда преподносит нам испытания, не важно, в образе Гриди, стихийного бедствия, или еще чего-то. И мы всегда можем либо бороться, либо смириться, отдав себя воле судьбы. Михей сделал свой выбор сам. Нельзя сказать, что его принудили. Если бы даже у вас был готовый корабль на космодроме, я думаю, Михей бы все равно решил бороться. Это образ жизни, это образ мыслей, это его существо. Поэтому он будет драться. И если он погибнет, это будет не просто так. Он погибнет за себя, за то, что до конца оставался верен себе самому. А это достойно уважения. Давайте же уважать выбор Михея, не нужно унижать его своей жалостью.

- Недурственно сказано, - хмыкнул Страйкер. – Как будто залез ко мне в голову и умными словами пересказал, все, что там крутилось.

- Внимание! – Прокричал вбежавший в комнату райл в аккуратной полосатой куртке. – Начинаем.

Глава 11

Два треонца в ярких желтых костюмах приставили к забору тяжелую стальную лестницу. Михей поблагодарил их, но не был уверен, что они его поняли. Он вскарабкался наверх, и осторожно, зацепившись руками за край, спустился с другой стороны, как раз между стопками каких-то громадных блоков. Началось.