Читаем Треон (СИ) полностью

Ричард проводил членов Совета до лифта, и, дождавшись, когда тяжелые зеркальные двери закроются, направился в свой кабинет. Спрятав руки в карманы, он медленно шел по длинному коридору. За закрытыми дверьми слева и справа он слышал неразборчивую речь, телефонные звонки, смех. Кто-то подошел к нему и что-то спросил. «Потом», - ответил он, не взглянув на человека. Человек еще что-то говорил ему вслед, но Форсмен не слушал. «Свиньи, - думал он. – Тупые эгоистичные животные. Все, что их заботит – их собственные шкуры. Человек может погибнуть, а их волнует только то, как бы остаться при этом чистенькими. Они даже ни на секунду не задумались, что значит этот вызов. А ведь это вызов не Михею, это вызов всем нам. Они прощупывают нас, ищут слабые места, на которых они смогут сыграть, ищут ниточки, дергая за которые смогут манипулировать нами».

Ричард подошел к двери, приложил чип-ключ к считывающему устройству. Запирающий механизм еле слышно провернулся, отпирая дверь. Ричард вошел. Плюхнувшись в кресло, он первым делом полез в ящик стола и достал оттуда бутылку бурбона. «Интересно, - думал он, наполняя стакан, - какую роль во всем этом играет Владыка? Он все ловко объяснил, и про их законы, и про обычаи, которые не может нарушать. Все это так похоже на правду, но неужели ради этого можно вот так легко послать на смерть инопланетного гостя, тем самым рискуя разрушить все, чего удалось добиться за эти несколько лет. Они, конечно, чужие, и нам, людям, наверное, трудно их понять, но это противоречит всякой логике. Скорее всего он в этом деле играет не последнюю роль. Скорее всего, Гриди действовал по его указке. И что получается? Получается все то же – они затеяли какую-то проверку. Но с какой целью?» Ричард опустошил стакан, тяжело выдохнул, и откинулся на спинку. «Михей, Михей, Михей… Понимал ли ты это, когда соглашался на поединок? Нельзя было этого делать, нельзя. Нет, ты принял единственно верное решение. Это мы облажались. Облажались с самого начала. Нам не стоило полагаться на треонцев, на их защиту. Когда дело касается безопасности, нужно рассчитывать только на себя. На себя. А теперь мы вынуждены играть в чужую игру, даже не зная правил. Эти идиоты из Совета беспокоятся только о своих задницах, и о деньгах, которые оседают в их карманах, даже не пытаясь хоть немного заглянуть в будущее, подумать о последствиях своих решений. Им все равно погибнет Михей или нет, они прикрыли свои жопы со всех сторон. А если завтра на дуэль вызовут еще кого-то? Что они будут делать, трясти перед лицом Владыки каким-то договором? Который, как окажется, противоречит еще каким-то обычаям и законам. Нет, так не пойдет. Не таким я хочу видеть Интергалактик.»

Он наполнил и осушил еще один стакан. «Нужно позвонить Иванову, - подумал он, доставая телефон. – Мы придумаем, как все исправить».

Задумавшись, он задержал палец над строчкой с контактом «Мишка». Прошло несколько секунд. Палец то приближался к экрану, то снова отдалялся. «Нет, - решил Ричард. – Нет». Он отложил телефон и включил голографический дисплей. Среди множества файлов он нашел скрытый каталог, а в нем запароленный архив. Он ввел код. Внутри находился один единственный файл под названием «Солярис». «Пора действовать», - подумал Форсмен.

Михей лежал в своем саркофаге не в силах сомкнуть глаз. Он прокручивал в голове события минувшего дня, раз за разом вспоминал вечерний тренинг с Хоросом и Страйкером, стараясь уложить в голове ворох полученной информации. Волнение и возбуждение мешали сосредоточиться, мысли путались, прыгая от одного к другому. Чувства перемешивались, сменяя друг друга. Он то воодушевлялся, поверив в себя, то снова отчаивался, то злился, то чувствовал смирение. Его судьба зависела от множества условий и факторов. Бессчетное количество «если» и «возможно», не зависящих от него, могли либо помочь ему, либо помешать. Единственное, что он мог – по максимуму использовать свои преимущества. Одно из них, и, пожалуй, самое главное — это информация, знания. Сунь-Дзы писал: «если ты знаешь своих врагов и знаешь себя, ты можешь победить в сотнях сражений без единого поражения». Гриди почти ничего не знал о своем враге. Михей о своем кое-что знал.