Салон автомобиля внезапно наполнился тяжелой, чуждой, душной энергетикой. От чего звериные инстинкты лежавшего в багажнике мужчины мгновенно ощетинились, приготовились к броску.

А сидевший за рулем тип по имени Сергей испуганно просипел:

– Прошу меня простить! Это я от усталости – так трудно соображать, когда действуешь в режиме цейтнота.

– А тебе и не надо соображать, тебе надо четко выполнять инструкции!

– Да, конечно.

Оставшуюся часть пути спутники, вернее подельники, ехали молча.

Услышанное никак не хотело складываться в общую картину. Слишком много информации, кое-как слепленные осколки разума жертвы не справлялись с этим потоком, наоборот, поток этот вновь чуть было не размыл их на составные части-обрывки…

И опять за дело принялись инстинкты. Вернее, один из них – инстинкт самосохранения.

Из мутного потока чужой ментальной грязи он выделил самое главное на данный момент – хозяина инстинкта хотят убить.

А значит – надо бежать.

Глава 3

Но как? Как это сделать, если хозяин лежит в плотно закрытом багажнике? Ну да, руки и ноги у него ничем не связаны – убийцы не сочли нужным возиться с веревками, они были абсолютно уверены в том, что их пленник – всего лишь пустая телесная оболочка, неспособная на какие-либо действия.

Но и упругим движением выпрыгнуть из багажника, едва лишь эти двое поднимут крышку, а затем парой ударов отправить их в нокаут – это тоже не получится. Потому что тело хозяина сейчас не в состоянии даже пошевелиться без стона, а руки и ноги его все же… связаны.

Связаны скрючившей их судорогой. И подчиняться приказам нервной системы они отказываются категорически. Просто взяли – и грубо послали «систему» туда, куда приличные дамы заглядывают исключительно по любви.

Ситуация с унылым «чвяком» погружалась в трясину безнадежности, если выразиться метафорически…

И тут откуда-то издалека опять пришла боль. Не физическая – душевная. И – не его боль.

Но она оказалась такой сильной, такой отчаянной, такой невыносимой, что его личные муки показались всего лишь легким дискомфортом. А угасшая было искра разума снова вспыхнула и пылала теперь все сильнее и сильнее.

Он по-прежнему не знал, кто он такой и что с ним произошло. Услышанные от двух подонков имена никак не отозвались в искалеченном сознании. Кто такие Кирилл Витке и Елена Осенева – ему было безразлично.

Сейчас его занимало только одно: ЕЙ плохо. Очень плохо. ЕЕ душу рвут сейчас на части – точно так же, как недавно рвали его разум. И если он не поможет ЕЙ, она исчезнет. Прежняя ОНА – исчезнет…

Его уверенность нельзя было объяснить пониманием или знанием, он просто ощущал это всем своим существом, словно ЕЕ боль была его болью.

Правда, он понятия не имел, кто такая эта ОНА, как ее зовут, кем ОНА ему приходится, где ЕЕ искать, в конце концов!

Все это было слишком сложно для изувеченного разума жертвы. Поэтому разум выбросил вон ненужные рассуждения и попытки разобраться что к чему, сосредоточившись на одном – на побеге.

Почувствовав поддержку, оживился инстинкт самосохранения: глухо застонав, поднялась с колен сила воли.

Теперь их было как бы трое. Теперь они справятся – должны справиться!

Тем временем автомобиль, увозивший его навстречу смерти, остановился. Двигатель, устало фыркнув, заглох, хлопнули дверцы, а спустя пару секунд в легкие калеки вновь хлынул свежий холодный воздух с привкусом дождя.

– Ну, как он там? Живой? – Голос младшего подельника.

– Сейчас гляну. – Шею жертвы с левой стороны сдавили жесткие пальцы. – Живой. Да, собственно, его физическое состояние не такое уж и безнадежное, он мертв ментально, а физически – он мог бы протянуть сколь угодно долго. Сердце у него здоровое, организм в целом – тоже, он всего лишь сведен вечной судорогой. Но если бы господин Витке все же хоть немного сохранил свое «Я», он бы сейчас не лежал, как бревно, а выл бы от боли.

– Прямо уже и выл бы!

– А у тебя когда-либо сводило судорогой ногу, к примеру?

– Ну, было такое дело пару раз.

– Больно тебе было?

– Не то слово! И позже, когда судорога отпускала, еще пару дней побаливало.

– Так вот, представь себе, что у тебя свело не одну ногу, а ВСЕ мышцы тела, в том числе и лицевые.

– Нет уж, спасибо! – У молодого даже голос дрогнул. – Тогда точно – он типа в коме, иначе орал бы беспрерывно.

– Давай вытаскивай его и в дом неси.

– А вы мне разве не поможете?

– Еще чего! Ты у нас парень молодой, сильный – сам справишься. А я пойду проверю, как там наша горе-любовница. Надеюсь, не сбежала.

– Куда ей! Я ей слоновую дозу транквилизаторов вкатил, до завтрашнего обеда она не очухается!

– Не забывай: Осенева – не обычная девица, в ней течет кровь Гипербореи, так что она может очнуться гораздо раньше.