Читаем Требуется Квазимодо полностью

И к моменту окончательного возвращения на поверхность реальности из разбросанных обрывков и клочков сложился новый организм, вернее – новый разум. Пусть изувеченный, пусть маленький, почти ни на что не годный, но – разум. С пылающей в самом центре одной-единственной мыслью:

ОН ДОЛЖЕН СПАСТИ.

Кого, зачем, от чего спасти – этого он не знал. Он вообще ничего не понял, когда реальность окончательно разрешила ему вернуться из небытия.

Потому что трудно понять что-либо, с размаху погрузившись в океан боли. Дикой, невыносимой боли во всем теле. Словно чудовищная судорога свела не одну мышцу, а сразу все. И отпускать их боль явно не собиралась.

Он едва сдержал крик, перешедший в глухой стон. Зачем он это сделал – он понятия не имел. Изувеченное сознание пока что не в состоянии было что-либо решать, думать, анализировать, сейчас им руководили лишь инстинкты. Звериные инстинкты, когда-то позволившие человеку выжить в первобытном мире.

Именно они и заставили его сдержать крик. А затем пришло желание: открыть глаза и осмотреться.

Молчи, затаись, слушай!

Он послушно выполнил приказ, хотя сделать это было невыносимо трудно – боль буквально выворачивала его наизнанку.

И не зря он сдержался, как оказалось.

Над головой его что-то скрипнуло, и в легкие ворвался поток свежего воздуха – вдруг обнаружилось, что до этого момента он дышал спертой вонючей смесью, в которой было больше паров бензина, чем кислорода.

Его весьма бесцеремонно перевернули, а затем жесткие пальцы приподняли его веко.

– Ну как? – поинтересовался незнакомый мужской голос. Говорил, похоже, какой-то молодой мужчина. – Неужели очнулся?

– Нет, конечно, – уверенно произнес другой голос, принадлежавший мужчине постарше. Смутно знакомый голос, от звука которого пришедшему в себя человеку захотелось с рычанием вцепиться в глотку его обладателя. – Это в принципе невозможно, в этом теле больше нет разума, нет личности. Я уничтожил ее. Вернее, его. Кирилла Витке больше не существует, ясно?

– Но точно так же вы говорили, что это тело больше ничего никогда не почувствует, а он застонал!

– Скорее всего, это была рефлекторная реакция телесной оболочки – на толчок. Машину сильно подбросило, я сам едва язык не прикусил! Ты бы, Сергей, лучше поаккуратнее водить научился!

– Да я и так аккуратно, просто темно очень. С тех пор как мы с федеральной трассы свернули, не дорога началась, а полный отстой! Ни одного фонаря, приходится полагаться только на свет фар, а в этом свете всех колдобин никак не различить!

– Ты же ездил сюда днем, на рекогносцировку! Все должен был изучить!

– Можно подумать, Петр Никодимович, я сюда приезжал, чтобы подробный план местных грунтовок составить! Мне, смею напомнить, было чем заняться!

– Ладно, не ворчи. Ты молодец, не спорю, все сделал как надо. И со свиньями… это ты изящно придумал. Откуда такой полет фантазии?

– А, в каком-то боевичке «штатовском» видел – там тело чересчур любопытной девки как раз свиньям и скормили. Я еще удивился тогда – хрюшки разве мясо едят?

– Едят, Сережа, они все едят. Так что опознать нашего красавчика будет очень сложно.

– Кстати, а зачем нам это?

– Что?

– Ну, чтобы его трудно было опознать? К чему такие сложности? Нам ведь обратное требуется – чтобы никто не усомнился в зверском убийстве именно Кирилла Витке! Совершенного его любовницей.

– Да, вот только сложно будет объяснить причины такого состояния тела погибшего, – над головой жертвы что-то снова стукнуло, голоса стали глуше. Правда, ненадолго – говорившие переместились вперед, и слышимость опять улучшилась. Тип постарше продолжил: – А нам разве хочется, чтобы у следствия возникли ненужные вопросы?

– Какие еще вопросы?

– Да хотя бы первый и самый для нас опасный – что произошло с телом? Мы ведь все инсценировали так, чтобы и сомнений не возникло – девка разозлилась на любовника за то, что он решил ее бросить. Она отравила его и затем скормила тело свиньям, чтобы все считали Кирилла Витке пропавшим без вести. Но ее вовремя разоблачили и нашли останки несчастного до того, как они полностью исчезли в желудках милых хрюшек. Все так?

– Ну да. Но я по-прежнему не понимаю, зачем такие сложности? Зачем уничтожать тело? Ведь если труп любовника просто найдут в доме Елены Осеневой, для следствия этого окажется более чем достаточно!

– Все-таки ты был и остался раздолбаем, и как только тебя Раал выносит?

– Это вопрос спорный – кто кого носит, – пробурчал молодой.

– Вот именно – спорный! А что касается тела Кирилла – как, по-твоему, объяснить искореженность его рук и ног? Ты же видел, как его скрутило!

– Ну и что? После смерти мышцы расслабятся…

– Идиот, они закостенеют как раз!

– Не факт! Трупное окоченение…

– Все, хватит! – рявкнул старший. – Сосредоточь лучше свое внимание на дороге, а не на спорах с Учителем!

– Мне вы не Учитель, если вы забыли…

– Заткнись, я сказал! На роль Проводника и другого кандидата найти можно, если ты не забыл!

– Будто у вас время есть искать…

– Сергей, – голос старшего неожиданно заледенел, стал каким-то неживым, – не зарывайся. Не надо.