В помещении повисла тишина. Молчала Рита, я видел, как наполнились слезами ее глаза. Молчал и я, не зная, что сказать. Но… тишина не могла продолжаться вечно. Я незаметно выдохнул, поднял голову, посмотрел Рите прямо в глаза и встряхнул бутылку вина.

— Заместитель, а стаканы в твоем кабинете есть?

Дмитрий Казаков

Чистильщик

3437 км Трансевразийской магистрали

Екатеринбург

Сейчас.

Не люблю, когда меня пытаются убить.

И совсем не люблю, когда делают это чужими руками… в данном случае колесами.

Катапульта выбрасывает меня из машины за миг до столкновения с тяжелым грузовиком. По ушам бьет визг рвущегося железа, звон стекла, перегрузка вжимает в кресло, перед глазами темнеет.

Я парю над Трассой, как пушинка…

Падение будет мягким, и место приземления можно выбрать. Нацеливаюсь на ограждение Трассы, тонкое по сравнению с ней, но на самом деле метр в ширину, с плоским верхом.

Подгружаю видео с камер наблюдения: надо понять, откуда на ТМ-2, отведенной для обычных машин, взялся грузовик. Ага, вот… слитное движение на ТМ-1, где вечно мчится поток беспилотных машин, становится хаотичным, один из громадных автомобилей таранит разделительную стену, второй расширяет отверстие, а третий проскакивает через него и мчится мне наперерез.

Ну да, власть над Трансевразийской магистралью у моего врага велика…

Кресло мягко ударяется об ограждение, разваливается, я выпрыгиваю из него. Отсюда, с высоты в сорок метров над тайгой прекрасный вид на наш Екатеринбург: прозрачный купол, закутанные в живую зелень небоскребы, мягкие переливы света.

Эх, такой красотой любоваться и любоваться… но не сейчас!

Внизу, на ТМ-1, царят ад и хаос, скрежет тормозов и чад стирающихся шин. Новый грузовик врезается в ограждение, стена подо мной колышется, но держится.

Я бегу, как спринтер… сто пятьдесят метров до ближайшей автостанции.

Туда сошедшие с ума грузовики не доберутся — на автостанциях ТМ-2 высший приоритет у автономных, лишенных разума систем контроля. Они исключат угрозу для людей максимально простым и грубым способом: остановят движение на Трассе.

Я мчусь, насилуя мышцы, пот течет по лицу.

Обычно я чищу мир, не используя тело… сегодня особый случай.

Информация с камер слежения льется в имплантаты — часть их установили в детстве, как всем, другие я получил после спецподготовки — я словно краем глаза вижу, что происходит вокруг. Как люди еще двадцать лет назад жили без них — глухие, слепые?

Все, вот и автостанция, Полукруглая площадка, с парапета вид на тайгу, Екатеринбург и окрестности, шахта лифта для тех, кто захочет прогуляться по поверхности, ресторан с магазином, ремонтный бокс.

На стоянке пяток машин, выделяется громадный караван-сарай цвета молодой травы. В таких путешествуют Странники, те, кто выбрал жизнь на колесах, кто рожает детей, работает и умирает, не сходя с Трансевразийской магистрали.

Я спрыгиваю с ограждения, перевожу дыхание.

Из-за стеклянной стены ресторана на меня, вытаращив глаза, смотрят посетители. Героически улыбаюсь, оторвать ладони от коленей и выпрямиться не легче, чем отобрать яйцо у нервного страуса.

Да, они в курсе, что на ТМ-2 неполадки, что безопасную зону покидать нельзя, что тут с ними ничего не случится… остального им знать не надо. Особенно того, что именно под этой автостанцией находится екатеринбургский центр управления движением.

То место, где завелась грязь.

Моя работа — убрать ее.

Час двадцать назад.

Тарелка борща расплывается перед глазами, ложка выпадает из руки, на миг перестаю осознавать, кто я и где нахожусь.

И это спасает мне если не жизнь, то разум.

Удар, что выжег бы обычному человеку имплантаты, оставил бы манекен из живой плоти, меня лишь задевает. Моргаю и сглатываю, стартуют рабочие программы, которые я никогда не пускал в ход в свободное от работы время.

Но атаковали-то всерьез!

Блок на основной поток информации… блок на служебный… Проверка систем… Стопор… не так… антивирусы…

Экран-стена гоняет очередной клип, робот-повар за стойкой неподвижен, улыбка намертво прилипла к лицу под колпаком. Управляющий рестораном искусственный интеллект ничего не замечает, удар нацелен точно на меня; а ведь наседает на меня один из его цифровых «родичей».

И, судя по скорости и мощи атаки, за ним стоит не человеческий хакер…

Они появились около пятнадцати лет назад, цифровые сущности, достаточно разумные и самостоятельные, желающие обрести тело из плоти и крови. Мы сами открыли им дорогу, поскольку дешевые инфо-имплантаты стали устанавливать всем.

Перед глазами снова меркнет, затем что-то лопается внутри черепа, и меня окутывает сеть чужих данных. Рваным движением, едва не опрокинув стол, я поднимаюсь, дрожит борщ в миске.

«Вам не понравилось?» — касается слуха голос ресторанного искина.[1]

Ему ума не хватит понять, что со мной происходит.

Я ковыляю к двери, словно марионетка, за нити которой держится неумелый кукольник. Губы не слушаются, тело не подчиняется, команды ему отдает кто-то другой, пользуясь моими имплантатами.