Мой золотом сияющий убор[169]И пестрые одежды не видалиАхиллова дворца, и ими насНе награждал Пелей... Лакедемона150 Они отрадный дар, и мой отец,Царь Менелай, приданого немалоСо мной прислал. Вот отчего мне устРечами вы не заградите, жены...
(Андромахе.)
И ты, раба, добытая копьем,Ты завладеть чертогом царским хочешь,Нас выбросив?Ты зельями женуЗаконную постылой мужу сделатьИ семена в ней погубить горишь?Ваш род хитер там, в Азии, я знаю,160 Но есть узда и на коварных жен.Ни этот дом Фетиды, ни алтарныйЕе огонь, ни храм не сберегутТебя, жена, и ты умрешь.А еслиСпасти тебя иль смертный, или богКакой-нибудь захочет, то придется,С гордынею расставшися, тебеУниженно и трепетно колениМои обвить, полы мести, водоюПроточною из урны золотойМой дом кропить руке твоей придется.Давно пора припомнить, что за крайВокруг тебя; ни Гектора, ни свекраПриама нет с тобой. В Элладе ты...
Пауза.
170 О, дикости предел... или несчастья...Делить постель рожденного царем,Которым муж убит, и кровь убийцыПереливать в детей... Иль весь таковРод варваров, где с дочерью отец,Сын с матерью мешается и с братомСестра живет[170] и кровь мечи багритУ близких, а закон не прекословит?..Нет, не вводи к нам этого! У насНе принято, чтоб дышло разделялоДвух жен царя, и если дома мирКто соблюсти желает, тем Киприда180 Довольно и одной для глаз и ложа...
Корифей
Да, женщинам дележ не по душе,А если он на ложе — ненавистен.
Андромаха
Увы! Увы!Да, молодость пощады не дает,Когда она не хочет слушать правды.Боюсь, слова рабыни, пусть ониИ истиной сияют, оттолкнешь ты,И победить боюсь тебя; одноИ от побед нам горе: не выносятНадменные от слабых, госпожа,190 Слов истины победных.Но в изменеСамой себе меня не уличат.О, если бы ты, юная, открылаМне тайну победить тебя сама!..Иль Троя Спарты больше? Иль спартанкиСчастливей я? Свободнее ее?Или занять твое надеюсь ложеЗатем, жена, что юностью цвету,Ланитами и золотом сияюИль верными друзьями?Может быть,Ты думаешь, что мне, жена, отрадно200 Унылый груз рабов твоих влачить?..Что ж? Если бы бесплодной навсегдаОсталась ты, то сыновьям моимДостался б трон Ахилла? О, меняВы, эллины, так любите, так сладокБыл Гектор вам, что темный жребии мойТроянского вам царства не напомнит...О, если ты постыла мужу, здесь,Поверь, не яд виною, а негодностьТвоя в супружестве. Есть зелья в нас самих, —И не краса, не думай — сердца чарыПленяют двух мужей. Тебя ж едваЧто огорчит — ты тотчас Спарту славишь,210 А дом царя порочишь. Ты однаБогатая, все — нищие, и вышеПелида Менелай. Вот отчегоЦарю ты не угодна.Женам надоЛюбить мужей и слабых и сердецИм не тревожить спорами. А что?Когда б царю фракийскому была тыВ страну потоков снежных отдана,Где делит муж меж жен, и многих, ложе —Что ж? Иль и там соперниц истреблятьИскала б ты, чтоб укоряли женИз-за тебя в неутолимой жажде?..Кто ж не поймет, что женщине больней220 Ее недуг любовный, чем мужчине!Но мы таить его умеем... О,О Гектор мой, когда порой КипридаТебя с пути сводила, я тебеПрощала увлеченья, я рожденнымСоперницей не раз давала грудь...Я не хотела, чтоб осталась горечьВ твоей душе: лишь нежностью тебяЯ возвращала ложу... Ты ж, царица,Над мужем ты дрожишь, росе небесСвоею каплей нежной не даешь тыЕго коснуться даже... Берегись,230 Чтоб мужелюбьем матери тебеНе постыдить!.. Нет, детям, если разумВ них не погас, с порочных матерейНе брать бы, кажется, примера лучше...
Корифей
(Гермионе)
О госпожа, пока легко, склонисьНа слово примиренья, если можно...
Гермиона
Шумиха слов... Ты — скромности фиал,Но на мою нескромность даром льешься!..
Режь![172] За алтарь окровавленный свой260 Иль, думаешь, богиня не накажет?
Гермиона
О, варваров бесстыдная отвага...Над смертью ты глумишься. Но тебяЯ уберу, и скоро. Знаешь, дажеБез всякого насилья. Уж таковСилок мой новый, женщина. Ни словаПокуда не открою, пусть самоСебя покажет дело. Оставайся,Пожалуй, там; но если б и свинецРасплавленный сковал тебя с подножьем,[173]Пелидов сын, твоя надежда, здесьИ не мелькнет еще, а я успеюОт алтаря в силки тебя завлечь...
(Уходит в дом.)
Андромаха
Да, в нем одном надежда... От укусаЗмеиного лекарство знает ум270 Божественный для смертных, и ехидныИ пламени загладятся следы, —Лишь женщина неисцелимо жалит...