Я прихожу на крики. Дева, дочь1110 Скалистого утеса,[292] не осталасьСпокойною и, повторивши крик,Весь лагерь наш исполнила смятеньем...Когда б не знали мы, что под копьемАхейским пала Троя, страх немалыйНагнал бы этот дикий вопль на нас.
Полиместор
О друг, тебя по голосу узнал я...Ты видишь, что со мною, Агамемнон?
Агамемнон
(с притворным удивлением)
Ба!..Несчастный Полиместор, кто сгубилТебя и веки кровью запечатал?
(Бросив взор в палатку, двери которой остаются открытыми.)
И кто детей убил твоих? Уж, верно,Тот человек питал великий гнев,Кто б ни был он, на вас на всех, фракиец...
Полиместор
1120 Гекуба нас и пленницы, Атрид,Сгубили... нет!.. нет, больше чем сгубили!..
Агамемнон
Что говоришь?.. Он говорит, Гекуба,О дерзости твоей, твоем безумье?..
Полиместор
Увы! Что слышу я?.. Где?.. Где ж она?..Скажи яснее, чтоб, схватив руками,Я изорвал, искровенил ее!..
(Опять начинает метаться.)
Агамемнон
(строго)
Эй... что с тобой?..
Полиместор
Богами умоляю,Дай яростной руке ее моей...
Агамемнон
Поудержись. И, удалив из сердцаСвирепое желанье, говори,1130 Чтоб, выслушав обоих вас, сказатьПо совести я мог, за что ты терпишь...
Полиместор
Я все скажу. Последний ПриамидБыл Полидор, Гекубою рожденный...Его Приам-отец мне поручилВоспитывать в моем старинном доме...Боялся он за Трою. ПолидораЯ умертвил, — ты выслушай, за что,И ты поймешь, что хорошо я сделал,Расчетливо. Я не хотел врагаАхейского хранить, чтобы собрал онИ вновь застроил Трою. Ведь узнай1140 Ахейцы о Приамовом отродье, —Они б опять на Трою поднялись,И наши бы страдали нивы сноваОт грабежей; ее сосед бы сноваТогда терпел, что было нашей долей,О царь Атрид...О жребии узнавУбийственном отродья, заманилаМеня сюда Гекуба обещаньемКлад золотой Приамовых детейОткрыть и, где лежит он, обозначить;И одного, с детьми лишь, в свой шатерОна ведет меня, чтоб тайной было,Что будет говорить. Уселся я,1150 Колени подогнув, на ложе. БылоНемало там троянок молодых, —Они сидели возле: кто направо,Кто слева был, по-дружески, Атрид;Кто пеплос мой на свет глядел и тканьюЭдонской[293] любовался, а другиеДивились на оружье, и моиДва дротика фракийских по рукамУ них пошли. А матери малютокХвалили громко, на руках качали,Одна другой передавали их,Чтоб от отца подальше их убрать.1160 И вдруг, средь самых ласковых речей —Сверкает из-под платья меч — и гибнутВ мгновенье ока сыновья мои;Другие в это время на меняСо злобою: кто за ноги хватает,Кто за руки... Я к детям... Но лицоЧуть подниму, мне в волосы вцеплялись;Чуть шевельну руками, целый ройНавалится, и, горький, я без силы...И наконец, последняя беда,И самое ужасное их дело:1170 Они мои злосчастные зрачкиБулавкою проткнули и из впадинИх вырвали кровавым острием...Потом по дому брызнули. Я прянулИ бросился на кровожадных псиц;По всем углам за ними рыщу даром,Охотнику подобен, — все мечу,Ломаю все, что на пути.Так вот чтоЯ вытерпел, Агамемнон, тебеЖелая угодить того убийством,Кто был врагом тебе. Я не хочуИзлишних слов, Атрид; но все, что раньшеКто молвил против женщин, ныне молвитИль будет молвить впредь — я все в одном1180 Сосредоточу слове: нет ни в море,Ни на земле такой напасти лютой;Кто их познал, тот знает, что я прав.[294]
Корифей
Умерь свой пыл, и собственных обидНе вымещай на всей породе нашей.Меж женщин есть порочные; но мы,Другие, на весах ведь тоже тянем.
Гекуба
Агамемнон, не надо бы словамСильнее быть поступков. Если делоКто совершил благое, пусть и речьЕго звучит приятно; если ж дурно1190 Он поступил — пусть зло сквозит и в речи,И не рядится в праздничный нарядНеправда. О, до тонкости дошлиВ искусстве льстивом умники; но все жеИ ум им изменяет, покидаяИскусников. Не ускользнет никто!К тебе начало это, Агамемнон!Теперь тому отвечу в свой черед...Ты говорил, что иначе ахейцамЕще войну вести пришлось бы... МойУбит-де сын Агамемнона ради...Но, жалкий между жалких, разве варвар[295]1200 Когда-нибудь для грека будет друг?Ведь это невозможно. Что же крыльяРасправило тебе? Иль, может быть,О сватовстве мечтал ты, иль роднюОберегал, иль что же, наконец?Они должны, мол, были, вновь приплыв,Фракийские попортить насажденья...Но убедить кого же этим тыРассчитывал, скажи!Когда бы правдуТы высказать решился... Вот она:Убили сына — золото и жадность!Не то — ответствуй мне: пока блисталНаш Илион, и город охранялаОграда стен старинных, и пока1210 Был жив Приам, и Гектора победойЕще копье венчалось, — что ж тогда,Коль ты горел любовию к Атридам,Не вспомнил ты, что враг их Полидор —Питомец твой, и не убил ребенкаИли живым не отдал греку? О,Ты ждал, и вот, когда под солнцем местаНам больше нет, когда один лишь дымОт вражьего пожара возвещает,Что город здесь стоял, — тогда убилУ очага ты гостя!..Слушай дальше,Чем низок ты: тебе бы надо было,Раз в дружбе ты с ахейцами, отдатьИм золото — ведь сам же ты признался,Что не твое оно, а Полидора.1220 Друзья ж твои нуждались и давно ужОтделены от родины... А тыИ до сих пор из рук не выпускаешьСвоих мешков, их думая в домуПопридержать. Да, если б продолжалТы моего питать ребенка, долгуПокорный своему, ты б сохранилИ славу добрую! Ведь в бедах дружбаПытается... Кто счастию не друг?Нужда тебя пристигни — в ПолидореНашел бы помощь верную всегда ты...1230 А то теперь ни ты царю не друг,Ни золото не в радость, ни потомство...И весь ты тут!..Тебе, Агамемнон,Еще скажу: коль ты ему поможешь,Себя ты опозоришь; в этом гостеНельзя почтить ни набожность, ни честь,Ни правду, ни законность... Скажут даже,Что низким рад ты, потому что сам...Но поносить господ раба не смеет.
Корифей
Кто в деле прав, тому и речь благуюВнушит сознанье правоты своей.
Агамемнон
1240 Чужих грехов судьею быть меняНе радует нисколько. А придется...За дело взявшись, бросить дело — стыд.По-моему, чтобы ты знал, ты гостяУбил совсем не мне в угоду: мы,Ахейцы, ни при чем: присвоить златоХотел ты и, пристигнутый бедой,Полезных слов себе ты ищешь. ГостяУбить у вас, быть может, и пустяк,Ну, а для нас, для эллинов, — постыдно!Решив, что ты был прав, от порицанья1250 Никак бы не ушел я... Ты ж, свершивНедоброе, немилое стерпи!
Полиместор
О, горе мне! Рабыней побежден...Ничтожнейшей наказан! Горе, горе!
НемедляКуда-нибудь на остров из пустых,И кинуть там! Вещун не в меру дерзок!
Телохранители уводят Полиместора.
А ты, Гекуба, бедная, телаПохоронить иди... Вы разойдитесьПо господам в шатры свои, троянки...Тот ветер, что домой зовет, слегка1290 Повеял уж, я вижу! До отчизныПусть боги нас доправят и трудыЗабыть дадут под мирной сенью отчей!..
Хор
(покидая орхестру)
Туда, на берег, в шатрыИдите, подруги,И рабской вкусите доли.От судьбы не уйдешь никуда.