Читаем Товарищ мой полностью

Товарищ мой

Военное время запишет На мраморе их имена.Полынною горечью дышит В степях раскаленных война. Нагрелись тяжелые шлемы,Глаза обжигает песком,И пишутся ныне поэмы Еще не пером, а штыком.Не бронза еще и не мрамор,А просто гвардейцы они,О них, о тринадцати храбрых, Весь фронт говорит в эти дни, Как встретили наши тринадцать Удар батальона врагов,Как их за высотку сражаться Повел лейтенант Шевелев.Косматое небо шаталось,И солнце июльское жгло.Ты помнишь, когда-то считалось Тринадцать — плохое число.Но мы суеверью не верим — Тринадцать гвардейцев — заслон, Гвардейское мужество мерим Умением, а не числом.И все они живы остались,Хоть каждый огнем опален. Советскою встреченный сталью, Фашистский полег батальон. Другие идут чужеземцы —Пусть знают урок этих дней: Таких, как тринадцать гвардейцев, У нас миллионы парней.Тринадцать фамилий в легендах Когда-нибудь будут звучать.Мы вспомним патронные ленты На черных от пота плечах,Их лица, седые от пыли...И вспомним, как в гари степной Мы воду соленую пили С такими из фляги одной.

1942 Станица Сиротинская

ПОСЛАНИЕ ПОЭТАМ

Мои друзья и недруги былые,Мне хочется окликнуть вас теперь,В годину испытания России,В годину мук, сражений и потерь.У каждого из нас особый норов,Все у другого кажется не так.Но время ли сейчас для клубных споров, Газетных стычек и журнальных драк?Я позабыл о спорах и разладе И понял, что у всех одни враги,В тот день, когда на интендантском складеПоэты примеряли сапоги.Паек и литер... Дальняя дорожка.— Мне в Львов! — Мне в Гродно!— А тебе куда? —За Конотопом первая бомбежка И опрокинутые поезда.Позвякивает тормоз Вестингауза, Таинственно мерцает синий свет.Со мной в купе Твардовский и Алтаузен. Ты помнишь Джека? Джека больше нет.Он знал провалы, горе, неудачи,Ни знаменит он не был, ни богат.Но встретил смерть, не прячась и не плача,Как коммунист, романтик и солдат.А мы, что чудом оставались живы,Когда бесился разрывной свинец, Пронесшие сквозь огненные взрывы И чистоту и преданность сердец,Грустней и жестче сделавшись с годами, Не изменили песне боевой.Друзья поэты! Маяковский с нами, Багрицкий в нашей сумке полевой.Они в тяжелый час не замолкали,На тихий край не предъявляли прав: Страницы книжек пули пробивали,С людскою кровью кровь стиха смешав.Мы по ночам стихи в землянках пишем, И каждая высотка — наш Парнас.Как весь народ, горючим дымом дышим, И пусть забыли девушки про нас...Зато, пред тем как раскурить газеты, Стихи читают вслух и про себя.В строю походном движутся поэты, Страдая, ненавидя и любя.

1942

В ТРУДНЫЕ ДНИ

Перейти на страницу:

Похожие книги

Читаем Товарищ мой полностью

Товарищ мой

ПОСЛАНИЕ ПОЭТАМ

В ТРУДНЫЕ ДНИ

Похожие книги

Все жанры