Читаем Товарищ мой полностью

Певица по радио пела,И голос летел далеко,Сперва осторожно, несмело,А дальше — как птица, легко.Весь город в тугие объятья Тревожного сна погружен... Была она в бархатном платье, И слушал ее микрофон.А где-то в небесном молчанье, Стараясь держаться прямой,С далекого бомбометанья Пошли самолеты домой.Несли они много пробоин, Скрываясь в ночных облаках. Сидел за приборами воин В своих марсианских очках.Певица о юности пела,О лебеде и о тоске.Катодная лампа горела На аспидно-черной доске.А в Гамбурге яростный «зуммер»В неистовой злобе урчал,Но голос певицы не умер,Он только сильнее звучал.Два мира в эфире боролись.Сквозь бурю, сквозь грохот и свист Услышал серебряный голос В наушниках юный радист.Узнав позывной Украины,Над крышами горестных сел Пилот утомленный машину По песне, как лебедя, вел.Пришли самолеты на базу,Родные найдя берега,И песня, пожалуй, ни разу Им так не была дорога.1942

СОЛОВЕЙ

Ночи и дня покачнулись весы,В рощу пехота сходилась во мраке. Были колени мокры от росы,Мчались ракет разноцветные знаки.И, ожидая начала атаки,Юный комбат посмотрел на часы.Начал атаку гвардейский артполк.Бил он и ухал снарядной лавиной. Грохот огня на мгновение смолк,И над зеленою лунной долиной Вдруг мы услышали щелк-перещелк, Чистый и радостный свист соловьиный.Был соловей иль бесстрашен, иль глух, Что не заметил военного лиха,Только он пел и щелкал во весь дух,То угрожая, то ласково, тихо,Словно пуская серебряный пух...Молча внимала ему соловьиха.С пеньем смешалась огня крутоверть,И улыбнулся танкист над турелью. Дрожью весеннею вздрогнула твердь,В жилах людей пробежало веселье. Видно, любовь посильнее, чем смерть, Жизнь говорит соловьиною трелью.Вот уже стал горизонт лиловей,Солнце всходило, как темное пламя. Пел соловей, соловей, соловей.Это отчизна садов лепестками,Первой любовью, воспетой веками,Чуть зеленеющих веток руками В бой провожала своих сыновей.Май 1942 г. Волчанск

КИЕВ

В золотую кипень Киева Привели меня дороги.Я тогда узнал, какие вы,Дни у счастья на пороге.Вздутый северными речками, Днепр был синим и упрямым, И цвели каштаны свечками,И казался город храмом.До зари бродили кручами,По уступам п тропинкам. Даже с грозовыми тучами Встречи были нам в новинку,Да и все такое новое Было, словно в день творенья. Украинской мягкой мовою Начиналось откровенье.Чтоб навек остались дороги Ночи звездные в июне,Песню о любимом городе Сочинил мечтатель юный.Он совсем не знал тогда еще Невеселой киевлянки,В полк сегодня уезжающей На грохочущей тачанке.1942

ОТПУСК

Перейти на страницу:

Похожие книги

Мудрость
Мудрость

Широко известная в России и за рубежом система навыков ДЭИР (Дальнейшего ЭнергоИнформационного Развития) – это целостная практическая система достижения гармонии и здоровья, основанная на апробированных временем методиках сознательного управления психоэнергетикой человека, трансперсональными причинами движения и тонкими механизмами его внутреннего мира. Один из таких механизмов – это система эмоциональных значений, благодаря которым набирает силу мысль, за которой следует созидательное действие.Эта книга содержит техники работы с эмоциональным градиентом, приемы тактики и стратегии переноса и размещения эмоциональных значимостей, что дает нам шанс сделать следующий шаг на пути дальнейшего энергоинформационного развития – стать творцом коллективной реальности.

Дмитрий Сергеевич Верищагин , Александр Иванович Алтунин , Гамзат Цадаса

Карьера, кадры / Публицистика / Сказки народов мира / Поэзия / Самосовершенствование
Зной
Зной

Скромная и застенчивая Глория ведет тихую и неприметную жизнь в сверкающем огнями Лос-Анджелесе, существование ее сосредоточено вокруг работы и босса Карла. Глория — правая рука Карла, она назубок знает все его привычки, она понимает его с полуслова, она ненавязчиво обожает его. И не представляет себе иной жизни — без работы и без Карла. Но однажды Карл исчезает. Не оставив ни единого следа. И до его исчезновения дело есть только Глории. Так начинается ее странное, галлюциногенное, в духе Карлоса Кастанеды, путешествие в незнаемое, в таинственный и странный мир умерших, раскинувшийся посреди знойной мексиканской пустыни. Глория перестает понимать, где заканчивается реальность и начинаются иллюзии, она полностью растворяется в жарком мареве, готовая ко всему самому необычному И необычное не заставляет себя ждать…Джесси Келлерман, автор «Гения» и «Философа», предлагает читателю новую игру — на сей раз свой детектив он выстраивает на кастанедовской эзотерике, облекая его в оболочку классического американского жанра роуд-муви. Затягивающий в ловушки, приманивающий миражами, обжигающий солнцем и, как всегда, абсолютно неожиданный — таков новый роман Джесси Келлермана.

Нина Г. Джонс , Полина Поплавская , Н. Г. Джонс , Михаил Павлович Игнатов , Джесси Келлерман

Детективы / Современные любовные романы / Поэзия / Самиздат, сетевая литература / Прочие Детективы