Читаем Товарищ мой полностью

Про труса и про храбреца Послушай мой рассказ:В окопе были два бойца,На фронте — в первый раз.И коль по правде рассказать, То есть на свете страх,И вовсе не легко лежать От немца в трех шагах.Но думал в этот час один, — Он был угрюм и нем, —Каких больших земель он сын, Кому обязан всем.Он думал: «Вот моя рука Течет, как русская река.Вот крепкая моя спина, Равниной кажется она.Плечо — винтовочный упор — Похоже на начало гор».Он думал: «Жизнь свою любя, В решительном бою Я защищаю, как себя,Всю родину свою».Дрожащей жадною рукой Себя ощупывал другой.Он думал: «Это мой живот Осколок мины разорвет.Мое, мое, мое плечо Зальется кровью горячо.Моя, моя, моя рука Почувствует удар, штыка».А немцы лезли по бугру, Пожалуй, целый взвод.Как мечется больной в жару, Метался пулемет.Но тот, кто страх переборол, Молчавший до сих пор,Стал весел, говорлив и зол И бил врага в упор.Другой сухие губы сжал, Поднялся вдруг и побежал.Назад, куда-нибудь назад, Назад, куда глаза глядят...Рванулась мина рядом с ним, Смешались кровь, земля и дым.Но, окружен со всех сторон, Другой не побежал, Последний он дослал патрон, Приклад к плечу прижал.Потом он выбросил подряд Пять громыхающих гранат.Разрывов улеглись кусты.Он увидал: поля пусты, Вокруг трава стоит торчком, Враги валяются ничком.Повеял ветерок сырой И горький чуть на вкус.Так обретает жизнь герой И погибает трус.1942 На Дону

ФОТОГРАФИЯ

Когда сказали: «Мы окружены,Нам нужно с боем выйти до рассвета», Он вынул фотографию жены Из левой створки жесткого планшета.И, затянувшись дымом, осветил Отсветом золотистым папироски Овал лица, что бесконечно мил,И рядом с нею мальчика в матроске.Тут завертелось все, пошло вверх дном, Вода кипела в горле пулемета.Неся мечту о самом дорогом,На танки шла отчаянная рота,Вздымались к небу красные столбы, Гремели и ползли стальные слизни. Ему казалось — этот час борьбы Короче смерти был и дольше жизни.Он шел и знал, что жизни нет конца, Пока полны спокойствия и силы Любимые черты ее лица,Далекий, словно юность, образ милый.Когда назад противник повернул И пятый танк в лощине загорелся,Он вновь планшета кнопки отстегнул И снова в фотографию всмотрелся.1942 На Дону

ПОДРУГИ

Перейти на страницу:

Похожие книги

Мудрость
Мудрость

Широко известная в России и за рубежом система навыков ДЭИР (Дальнейшего ЭнергоИнформационного Развития) – это целостная практическая система достижения гармонии и здоровья, основанная на апробированных временем методиках сознательного управления психоэнергетикой человека, трансперсональными причинами движения и тонкими механизмами его внутреннего мира. Один из таких механизмов – это система эмоциональных значений, благодаря которым набирает силу мысль, за которой следует созидательное действие.Эта книга содержит техники работы с эмоциональным градиентом, приемы тактики и стратегии переноса и размещения эмоциональных значимостей, что дает нам шанс сделать следующий шаг на пути дальнейшего энергоинформационного развития – стать творцом коллективной реальности.

Дмитрий Сергеевич Верищагин , Александр Иванович Алтунин , Гамзат Цадаса

Карьера, кадры / Публицистика / Сказки народов мира / Поэзия / Самосовершенствование
Зной
Зной

Скромная и застенчивая Глория ведет тихую и неприметную жизнь в сверкающем огнями Лос-Анджелесе, существование ее сосредоточено вокруг работы и босса Карла. Глория — правая рука Карла, она назубок знает все его привычки, она понимает его с полуслова, она ненавязчиво обожает его. И не представляет себе иной жизни — без работы и без Карла. Но однажды Карл исчезает. Не оставив ни единого следа. И до его исчезновения дело есть только Глории. Так начинается ее странное, галлюциногенное, в духе Карлоса Кастанеды, путешествие в незнаемое, в таинственный и странный мир умерших, раскинувшийся посреди знойной мексиканской пустыни. Глория перестает понимать, где заканчивается реальность и начинаются иллюзии, она полностью растворяется в жарком мареве, готовая ко всему самому необычному И необычное не заставляет себя ждать…Джесси Келлерман, автор «Гения» и «Философа», предлагает читателю новую игру — на сей раз свой детектив он выстраивает на кастанедовской эзотерике, облекая его в оболочку классического американского жанра роуд-муви. Затягивающий в ловушки, приманивающий миражами, обжигающий солнцем и, как всегда, абсолютно неожиданный — таков новый роман Джесси Келлермана.

Нина Г. Джонс , Полина Поплавская , Н. Г. Джонс , Михаил Павлович Игнатов , Джесси Келлерман

Детективы / Современные любовные романы / Поэзия / Самиздат, сетевая литература / Прочие Детективы