(Указывает на галерею в глубине сцены и на занавес, который ее закрывает.)
Гучо внимательно слушает.
…Костер они зажгут, огромнейший костер—И устремит монах свой похотливый взорНа корчи женщины, огнем костра объятой.На четырех углах четверка черных статуй,Пророки черные, — четыре их числом,—Всем четырем ветрам поведают — о чем?О чем заголосят четыре глотки сразу?О! Человечиной набьют их до отказа!В утробах каменных огня раздастся рев,И будет дым валить из исполинских ртов.Народы в ужасе, в тоске, в остолбененье:Испания, и вы, и ваши все владеньяРастаяли в дыму, в зловещем треске дровМеж этих призраков, меж статуй, меж костров!Такому зрелищу в анналах нет примера.Весь этот блеск рожден ужасным Кемадеро.[35]Под тенью палача король, увы, исчез.
Король, подавленный, садится на складной стул.
Король
Но церковь норовит извлечь свой интересИз этого.
Маркиз
А трон вам потерять не жалко?Ведь вся Кастилия сегодня точно свалкаДля черепов людских! Ведь вопль по всей стране!
(Приближается к королю.)
Вы тщетно боретесь. Вы нынче в западне.Над всей Испанией висят паучьи сети.Господь — звезда во мгле — через тенета этиЧуть виден. Сатана ту сеть, где бьетесь вы,За нитью нить тянул из чрева Еговы.Ничтожный ум людской попал в тенета, бьетсяВ том уголке лепном, что церковью зовется.Там в царские врата струится адский свет,Чтоб содрогались в них ночь, страх, смертельный бред.И человечество печальными очамиГлядит на сумерки. И мы не знаем сами:Не этот ли Ваал и встарь душил людей?Расти нельзя — грешно! Кто мыслит, тот злодей!О гибель бытия! А людям жить охота!Паук-священник сплел ужасные тенета,И муху-короля опутать он сумел.
Король опускает голову. Маркиз, внимательно глядя на него, продолжает: