Читаем Топить их всех! полностью

– Поверхность такая же, небо такое же. – Развернув перископную трубу на сто восемьдесят градусов, вахтенный уступил визир Николаю Даргелю.

– Солнце… солнце с какой стороны поднимается? – подсказал Макаров. – Ну, вспоминаем: где оно было полчаса назад?

– Солнце как солнце, – передернул плечами старший помощник. – Красное. Круглое. Наверняка жаркое. Уже высоко. А что?

– Настоящий подводник должен быть внимательным… Если не хочет, чтобы его списали на берег швабрами заведовать. Солнце в обратную сторону движется. Не так, как у нас, в Северном полушарии… Ну, посмотрите!

Действительно, в Южном полушарии воображаемая дуга солнечного пути, загибающаяся с востока на запад, теперь отстояла от «Макарова» к северу. Потому и казалось, что дневное светило движется в обратном направлении.

– Хотите посмотреть на океан в полуденное время – поворачивайтесь к югу спиной! – резюмировал командир субмарины. – Никогда, что ли, в этих широтах не бывали?

– Дальше Средиземки ходить не приходилось, товарищ командир, – молвил капитан-лейтенант-вахтенный. – А вы?

– Было дело… В девяносто четвертом. Я тогда на стратегическом подводном ракетоносце старпомом служил. К северу от Мадагаскара проводку замкнуло. Пожар, задымление, аварийное всплытие, затопление отсеков. Полтора часа тушили. Двое погибших, пятеро угоревших. Но, к счастью, этим и обошлось, могло быть и хуже. – Командир субмарины, как обычно, был скуп на воспоминания. – Тем мне здешние воды и запомнились. Ладно, хватит об этом. Никакой арифметики, никаких мемуаров. – Илья Георгиевич склонился к «каштану» – так называется устройство межотсечной связи. – Штурман, что там у вас? Докладывайте.

«Макаров» прошел уже четверть пути к рыболовецкой плавмастерской. Крейсерская скорость в двадцать четыре узла позволяла прибыть в заданный квадрат даже чуть раньше расчетного времени. Вскоре на горизонте появилось первое судно – огромный контейнеровоз под панамским флагом. Судно шло почти встречным курсом, и командир субмарины посчитал за лучшее свернуть на один румб влево и отдать команду на погружение на тридцать метров.

– Это только береженого бог бережет, а у нас в подплаве принято заботиться о себе самим, – объяснил он свое решение Даргелю. – Неровен час, перископ засекут…

– Кстати, Илья Георгиевич, я перед выходом в море… то есть перед вылетом, смотрел атлас по животному миру Индийского океана, – сообщил старший помощник; как человек пунктуальный, он ко всем вопросам подходил обстоятельно.

– Если вы о продуктах, то нас и так под завязку на базе загрузили. У нас не «Наутилус» капитана Немо, мы рыбной ловлей для самоснабжения не занимаемся.

– Да не о том я! Оказывается, в здешних водах обитают настоящие монстры! Гигантский спрут, например.

– А единороги, левиафаны, лох-несские чудовища и всякие горгоны Медузы здесь не встречаются? – незлобно подначил Макаров. – Все эти морские байки я еще на первом курсе училища слышал. Как говорится – редкий альбатрос долетит до середины того, чего надо.

Старпом демонстративно обиделся.

– Я что – придумываю? Научно установленный факт. Есть даже очевидцы. Несколько лет назад гигантский спрут перевернул индийскую рыболовную шхуну. Атлас, между прочим, издан нашим Институтом океанологии. Кстати, я его с собой захватил. Могу принести…

– Да верю, верю, – отмахнулся командир, то и дело глядя на приборы.

В глубоко посаженных глазах цвета боевого металла отразилась спутниковая карта на огромном мониторе. Командир безошибочно определил: «Макаров» приближается к экватору. Это означало, что почти половина пути до плавмастерской уже пройдена.

Вскоре гидроакустический пост доложил: контейнеровоз под панамским флагом остался далеко позади, шумов винтов и механизмов других судов не прослушивается. Илья Георгиевич отдал команду на всплытие под перископ и тут же оценил обстановку через визир. Горизонт был чист – этот район считался не самым судоходным. Метеосводка обнадеживала: ни штормов, ни ветров в ближайшие сутки не обещали.

Подводная лодка уверенно прошивала океан. Она шла практически бесшумно; лишь едва ощутимая вибрация в глубине корпуса свидетельствовала о работе машин. «Макаров» жил и двигался; существование его было наполнено смыслом движения к цели.

И ничто не предвещало неприятностей. Во всяком случае, пока…

* * *

– Какой я все-таки… супермен! – взглянув на свое отражение, Азариас Лулу не смог удержаться от самодовольной улыбки.