Читаем Томминокеры полностью

Карьера Хиллмена Брауна как самодеятельного фокусника достигла своего апогея 17 июля, в воскресенье, ровно за неделю до того, как городской зал Хейвена взлетел на воздух. Успех необычайно поразил и самого Хиллмена Брауна. Ну, да ему ведь было только десять лет.

Его имя выбрала мать, Хиллмен была ее девичья фамилия. Муж не возражал против этого выбора. Уже через неделю после рождения все называли малыша Хилли.

Хилли рос нервным, впечатлительным ребенком. Его нужно было постоянно укачивать в коляске, пока он был младенцем, да и потом, позже, взрослых неизменно поражала его любовь к комфорту.

Впрочем, много других странностей встречалось в его поведении.

Когда ему исполнилось восемь лет — спустя два года после рождения брата Давида — он принес из школы домой записку, приглашавшую родителей посетить родительское собрание. Брауны шли на собрание не без внутреннего трепета, зная, что незадолго до этого у школьников выявляли коэффициент интеллектуальности — Ай Кью, и они боялись, что у сына он ниже нормы.

Каково же было их изумление, когда учительница, отозвав их в сторону, сообщила, что уровень интеллекта Хилли приближается к гениальности и им следовало бы повезти мальчика в научный институт, чтобы выяснить его реальные способности.

Мэри и Брайен Браун обсудили это предложение… и решили пока ничего не предпринимать. Им не хотелось знать наверняка, какими способностями обладает их старший сын… Достаточно и того, что они сами знали о нем: да, он странный, необычный ребенок.

Хилли отличался одной особенностью: он искренне любил младшего братишку.

Все это продолжалось до семнадцатого июля, пока Хилли не показал свой главный фокус.

Хилли Браун частенько чувствовал, что существует в воображаемом мире чудес. Мир прекрасен и удивителен, как хрустальный шар, который его родители каждый год вешают под потолок на Рождество. Мир занимателен, как кубик Рубика, который ему подарили на девятилетие (кубик изучался мальчиком две недели, после чего он мог моментально собрать его). Он мечтал показывать фокусы. Фокусы были как бы придуманы для Хилли Брауна. К несчастью, Хилли Браун не был создан для фокусов.

Выбирая подарок сыну к десятилетнему юбилею — первой в его жизни «круглой» дате, — отец принес из магазина большой набор всяких принадлежностей для фокусов, упакованный в красивую коробку. «Тридцать новых фокусов!» — гласила надпись на коробке. «Для 8-12 лет» — было написано ниже. Более удачного подарка, по собственному мнению, Брайен не смог бы придумать.

Хилли тут же занялся изучением содержимого коробки. Давид, не обладавший и малой частью способностей брата, как завороженный, молча смотрел на то, что делает Хилли, забыв о прогулках и играх.

Хилли готовился к своему дню рождения. Он удивит всех гостей! Он покажет им все возможные фокусы, и они скажут:

— Да, Хилли будет великим фокусником, может быть, равным Гудини!

Триумф состоялся. Гости были в восторге, родители тоже. Недоволен был только Хилли Браун. С какого-то момента он начал понимать, что показать фокус, пользуясь инструкцией и приготовленным кем-то набором атрибутов, может каждый. Он хотел создавать свои собственные фокусы и свои собственные атрибуты, но чувствовал, что для этого у него не хватает способностей и сообразительности.

О, если бы взрослые подходили к себе с такими же строгими мерками, как десятилетний Хилли Браун!

Дело было четвертого июля. Давид вошел в комнату Хилли и увидел, что тот опять занят набором для фокусов. Он разложил перед собой множество различных атрибутов и кое-что еще… кажется, батарейки. Ну конечно же, батарейки. Батарейки из большого папиного приемника, — подумал Давид.

— Что ты делаешь, Хилли?

Лицо брата потемнело. Он вскочил на ноги и вытолкал Давида из комнаты с такой силой, что малыш упал на ковер. Это было настолько необычно, что Давид заплакал.

— Вон! — кричал Хилли. — Не смей подсматривать! В семействе Медичи людей убивали, если они подсматривали за подготовкой фокусника к выступлению!

С этими словами Хилли захлопнул дверь перед самым носом Давида. Давид поплакал еще немного, но безрезультатно. Поведение брата было очень странным. Давид спустился вниз, включил телевизор и плакал, пока не уснул прямо на полу гостиной.

Интерес Хилли к фокусам проснулся почти тогда же, когда изображение Иисуса Христа заговорило с Бекки Паульсон.

Теперь мальчик решил, что займется механическими фокусами. Это интереснее, чем манипулировать платочками, шляпами и шариками.

Вскоре он почувствовал, что способен что-то изобретать.

И у него появились различные идеи.

Методы создания новых фокусов стали ясными, как стекло.

Великие фокусы, — думал он, пробуя по-разному комбинировать различные предметы. Но кое-чего ему явно не хватало, и он попросил мать, которая собиралась поехать в большой магазин в Августу, купить ему кое-что из радиодеталей. Он дал ей список и собственные сэкономленные восемь долларов. Мари выполнила его просьбу, немного удивленная таким странным, с ее точки зрения, поручением.

Она даже попыталась выяснить у Давида, известно ли ему, чем занят сейчас его старший брат.