Читаем Томминокеры полностью

Ладно-ладно. И все же давай на секунду забудем, что ты не хочешь об этом думать. Как тебе понравилась вся эта кровь?

Прекрати, пожалуйста, хватит!

Сейчас прекращу. Я понимаю, что сойду с ума, если буду все время представлять себе это. Но ее руки, ее ноги… Несколько голов… глаза.

— Где же подкрепление? — растерянно спросил Джинглс.

— Не знаю.

Он тряпкой укрыл эту руку… Это было незачем делать, понимал он, и все же укрыл руку Руфи.

Он сделал это, а начальник пожарной службы, кретин Элисо, ухмылялся, глядя на него как будто перед ним аппетитно дымился ужин, а не лежала убитая милая женщина. Все это было безумием.

— Что же там произошло? — задумчиво проговорил Бент.

— То, что никак не могло произойти. Городской зал взлетел на воздух, как ракета.

— Та веришь, что это возможно?

— Нет. Но нельзя не верить собственным глазам.

— А если даже взлетел… — Бент неотрывно смотрел на дорогу. — Что ты чувствуешь, Джинглс? Что ты почувствовал там? У тебя не было чувства, что там случилось что-то ужасное?

— Может быть… — задумчиво протянул Джинглс. — Может быть. Я безусловно что-то почувствовал.

— Что же?

— Не знаю. — Голос Джинглса задрожал. — Но я так рад, что мы уезжаем оттуда…

И Джинглс, весельчак и задира Джинглс, вдруг заплакал.

Они ехали по шоссе. Сумерки окутали землю. Наступила ночь. Бент был рад этому обстоятельству. Ему не хотелось смотреть на Джинглса… и не хотелось, чтобы Джинглс смотрел на него.

Валяющиеся кругом части человеческих тел… Это было ужасно. Но самым ужасным было видеть руку Руфи с кольцом на среднем пальце, потому что эта рука была настоящей.

Оторванные руки, ноги и туловища в первый момент повергли его в шок, пока он не сообразил, что оторванных рук и ног без крови не бывает. Он оглянулся на Джинглса, чтобы поделиться с ним своей догадкой, и увидел, что тот держит в одной руке дымящуюся голову, а в другой — оторванную ногу.

— Куклы, — удивленно определил Джинглс. — Чертовы куклы. Откуда они здесь взялись, Бент?

Он хотел сказать, что не знает, но передумал и ничего не ответил. И только сейчас, в машине, он вдруг сказал то, что лежало глубоко в памяти и вдруг всплыло на поверхность:

— У нее были куклы. У мисс Мак-Косленд. — И подумал: У Руфи. Думаю, мы были достаточно хорошо с ней знакомы, чтобы я мог называть ее Руфь, как называл ее Страшила. Мог. Ее любили все, кто был с ней знаком. Именно поэтому так нелепо выглядит ее смерть…

— Да, мне кажется, я тоже слышал об этом, — сказал Джинглс. — Ее хобби, верно? Я слышал об этом, но не помню где.

— Верно, хобби. Ее куклы. Я разговаривал как-то о ней со Страшилой…

— Со Страшилой? — переспросил Джинглс. — Страшила Дуган был знаком с миссис Мак-Косленд?

— Да, и очень близко. Страшила был компаньоном ее мужа, пока тот не умер. Так вот, он сказал мне, что у нее около сотни кукол, а может, две сотни. Они, сказал он, ее хобби, хотя однажды она выставляла их в Августе. Он говорил, что она была страшно горда этой выставкой и считала, что это — самое большое дело, которое ей удалось сделать в жизни. А сделала она, как мне известно, немало. Страшила так хорошо отзывался о ней, что мне кажется… ну, что они были близки.

— Куклы… — повторил Джинглс. — А с первого взгляда и не подумаешь. Если бы не отсутствие крови, я бы не…

— Но мы с тобой так и не знаем, зачем они были там. И что она там делала.

Джинглс со страдальческим видом произнес:

— Странно, кому понадобилось ее убивать? Она был такой милой леди!

— Тебе не показалось, что это был несчастный случай?

— Нет. Взрыв не может произойти без причин. А вокруг все пахло паленым маслом. Заметил?

Бент кивнул. Да, он еще никогда не слышал подобного запаха.

— Странная, ненормальная история. Странное место. Мне казалось минутами, что я сам схожу с ума. А ты?

— Похоже… Эти обрывки…

— К черту обрывки! Я имею в виду саму улицу.

— Ее куклы, Бент. Что делали там ее куклы?

— Не знаю.

— У меня есть одна версия: может быть, кто-то ненавидел не только ее, но и ее кукол, поэтому и взорвал их вместе с нею. И не смотри на меня как на кретина. Так бывает иногда.

Вместо ответа Бент попросил Джинглса опять попробовать включить рацию. В эфире царил сплошной шум, напомнивший Бенту старую микроволновую печь своей бабушки.

Взрыв произошел в 15:05. Башенные часы, как всегда, пробили три, отставая на полминуты, а через пять минут — БА-БАХ!..

Внезапно руль в его руках задымился, а фары вспыхнули. От неожиданности Бент чуть не потерял возможность управлять машиной. Автомобиль развернуло, и он оказался поперек дороги.

Мотор заглох, и некоторое время они ошарашенно смотрели друг на друга, сжимая в руках автоматы.

В воздухе царил запах паленой резины.

— Что за чертовщина? — взревел Джинглс, а Бент подумал: Он тоже это почувствовал. Это — часть всего того, что происходит в Хейвене. И он тоже это почувствовал!

Ветер усиливался, напряжение нарастало. Странно, — думал Бент, — ничего страшного не происходит. Но ему страшно. Он напуган до смерти.