В 1973 году Мосс Харлинген, один из партнеров Джо по покеру, убил своего отца. Произошло это во время охоты, и случай мог бы быть истолкован как случайная трагедия, но в убийстве Абеля Харлингена не было ничего случайного. Сам Мосс считал, что убил отца из-за денег. Отец как-то отказал ему в денежной помощи, когда Мосс в ней очень нуждался. На самом же деле мотивы были совершенно иными. Когда-то давно, когда Моссу было десять, а его младшему братишке Эмору семь лет, жена Абеля на всю зиму уехала на Роуд Айленд, потому что ее брат внезапно умер и нужно было поддержать его вдову. За время ее отсутствия произошло несколько инцидентов, которые прекратились с ее возвращением и никогда больше не повторялись. Дело в том, что отец, напившись, сдирал одного из мальчиков с кровати и начинал зверски избивать. Конечно, дети легко забывают, и Мосс почти все забыл, но затаенная ненависть к отцу осталась, вот и нашелся для нее выход.

Элис Кимбэлл, местная учительница младших классов, была лесбиянкой. Иисус рассказал это Бекки в пятницу, когда дама собственной персоной прибыла поинтересоваться, нет ли для нее писем.

Дарли Гейнс, прелестная семнадцатилетняя девушка, купившая воскресную газету, была настоящей проституткой и большую часть дня проводила в постели. Она с парнями курила марихуану, а потом ее сразу же тянуло «занять горизонтальное положение», как они это называли. Это происходило почти каждый день, потому что родители Дарли работали на обувной фабрике и возвращались домой не раньше пяти.

Хэнк Бак, еще один карточный партнер Джо, работал в большом супермаркете в Бангоре. Он настолько ненавидел своего босса, что однажды подложил ему в стол бомбу. Она взорвалась, но босс, слава Богу, в это время обедал. Тем не менее, Хэнк, вспоминая об этом случае, всегда весело смеялся.

Бекки все это казалось странной игрой воображения. И еще: Иисус рассказывал ей что-нибудь плохое о каждом, с кем она общалась.

Она не могла жить с такой тяжестью на душе.

Но без этих новых знаний она тоже не могла жить.

Одно было ясно: она должна что-то делать со всем этим.

Иисус был с ней согласен. Он все больше напоминал отца.

Джо проснулся в без четверти два, потянулся, стряхнул кошачью шерсть с рубашки и направился в дом. «Янки» и «Красные орлы». Замечательно. Сейчас он включит телевизор…

Он подумал о Нэнси Восс. Завтра понедельник, и они смогут…

Ему всегда это нравилось, еще с восемнадцати лет, да и ей тоже. Тем более, что у него для нее есть подарок. На прошлой неделе он выиграл у одного растяпы почти пятьсот баксов, о которых Бекки ничего не знает. Они с Нэнси прокутят их в свое удовольствие. Ох уж эта Нэнси! Если его жена фригидна, как лягушка, то Нэнси — просто сгусток страсти. А какая выдумщица!

Нет, жизнь положительно прекрасна, и глуп тот, кто этого не замечает!

Когда Джо вошел в гостиную, Бекки сидела в кресле со свежей газетой в руках. За десять минут до прихода мужа она закончила делать приспособление, которое Иисус велел ей прикрепить к задней стенке телевизора. Она даже не поинтересовалась, что именно он научил ее сделать и как оно должно действовать.

Телевизор был выключен, и Джо нетерпеливо сказал:

— Ну, включай же его поскорей, не тяни!

— Думаю, ты еще не разучился делать это сам, — холодно ответила Бекки.

Джо удивленно взглянул на не, но ругаться ему сейчас не хотелось. Поэтому он просто ответил:

— Думаю, что нет, — и это было последнее, что он смог сказать своей жене.

Он нажал кнопку выключателя, и его внезапно пронизал ток силой не менее двух тысяч вольт. В комнате запахло паленым.

— Ааааааааа, — закричала она. Его лицо почернело и обуглилось. От волос и ушей поднимался сизый дым. Его палец все еще прижимал кнопку выключателя.

Экран засветился, и перед глазами изумленной Бекки возникла картинка: ее муж гладит бедро Нэнси Восс, а она увлекает его на пол. Их сменил Мосс Харлинген, который держал в руке ружье и кричал:

— Ненавижу! Ненавижу!

Затем появились мужчина и женщина, что-то выкапывающие в лесу. Перед ними на земле лежал странный предмет. Он напоминал тарелку, но почему-то сверкал металлическим блеском в лучах солнца.

Одежду Джо Паульсона охватило пламя.

Гостиную заполнили запахи электричества и пива. Изображение Иисуса на картинке внезапно исчезло.

Бекки вдруг поняла, что, нравится ей это или нет, это ее вина: она убила собственного мужа.

Она подошла к нему, схватила за руку — и тут же вспыхнула сама.

Боже, спаси его, спаси меня, спаси нас обоих, — думала она, когда по ее телу пробежал ток. Последнее, что она слышала, был голос ее отца, звучавший в мозгу: Ну, разве не дура? Дуру учить — зря время тратить!

Телевизор загорелся синим пламенем. Бекки упала на пол, увлекая за собой Джо, который был уже мертв.

Когда в комнате загорелись обои, Бекки Паульсон тоже была мертва.

3. ХИЛЛИ БРАУН