Читаем Том в горах полностью

Пер и Лиза не любили перечить папе и маме. Но игра не ладилась. Прежде, бывало, их в первые дни так и манило забраться на сеновал, облазить коровник. А теперь никакого настроения…

Сбегали на луг, нашли игрушечных коров, которые с прошлого года остались, починили свой «загон». Оттуда зашли в коровник. Пер и Лиза любили войти в стойло к скотине и ласково поговорить с ней. И коровы радовались им — никак не хотели потом отпускать, мычали, когда дети уходили домой. У Пера и Лизы было по телёнку, которых они сами растили. С ними всегда шёл особенно длинный разговор. Телята по-своему выражали радость: норовили облизать своих друзей.

Кончился первый день на сетере. Пер и Лиза забрались каждый в свою кровать и тотчас уснули. Устали всё-таки.

* * *

Том возвращался вниз по долине, по берегу знакомой реки, которая уже столько раз была ему проводником. За эти дни он успел уйти далеко от сетера, так далеко, что теперь и не знал даже, где его дом. Шёл медленно, не искал ни мышей, ни иной добычи: после схватки с рысью Том хворал.

На нём не было живого места, но особенно докучало ухо. Оторванное почти напрочь, оно болталось лоскутом, причиняя мучительную боль. Идёт, бедняга, и мяукает так жалобно… Сейчас бы на овчине отлежаться, но где сетер? Неизвестно. Всё вокруг чуждо и незнакомо. Тому было невдомёк, что река приведёт его к дому.

Наступил вечер. Возле нагретого солнцем камня Том свернулся калачиком. Сперва не мог уснуть от боли, наконец задремал, постанывая во сне. Ему виделись давно забытые картины. Звенел колокольчик, мычала корова… И откуда-то голос: «Том, кис-кис, Том, иди сюда!»

Том сучил лапами, бежал во сне на звук колокольчика, на голос… Скорей, скорей туда!

Утром его разбудило солнце. Том сонно поглядел вокруг и внезапно вздрогнул, вспомнив вчерашнее. Не гонится за ним огромная кошка?

Сон сразу прошёл, и Том вспомнил, что от того злополучного места успел далеко уйти. Болела исцарапанная морда, всё тело ныло, и ухо болталось по-прежнему. Том снова двинулся в путь — искать свой сетер, уютную постель.

Ноги плохо слушались его, в глазах мутилось от боли, а тут ещё это ухо… Том дёрнул головой, пытаясь схватить его зубами, но не смог дотянуться.

Так и шёл он вдоль реки весь день, до самого вечера, когда от вершин снова протянулись длинные тени. Тогда он нашёл удобное место и лёг. Но в эту ночь ему не пришлось уснуть. Понемногу боль отступала, и Том вдруг остро ощутил голод.

Кончилось тем, что он встал и пошёл выслеживать мышей среди кочек и кустов. Двух поймал и съел, напился из речки да и пошёл дальше вниз по бережку, спугивая ржанок, у которых сейчас главная забота была гнездо и яйца. Свист встревоженных птиц словно подгонял Тома. Вперёд, вперёд!

Вот уже новый день занялся над горами на востоке. Огненные мечи пронизали макушки могучих сосен, и навстречу солнцу поднимался из леса звонкий птичий щебет.

А река всё дальше торопится — петля за петлёй, петля за петлёй. Течение подмывало берега, и местами получились заводи. Возле одной из них Том остановился: в реке взад-вперёд сновала рыба! Кот даже облизнулся и огорчённо замяукал. Вот она, еда, да как её взять? Попытался лапой поддеть — бережно так, уж больно вода холодная… Какое там, рыба тотчас ушла. Будто и не было никого в заводи.

Целый день Том шёл почти без передышки. Опять солнце коснулось гребней на западе. Словно птичья стая, окружали его багровые облака. Чистые трели певчего дрозда звучали в тишине над склонами, наполняя всю долину звонкой музыкой.

В светлом, ещё трепещущем красными переливами небе высоко-высоко чернела какая-то точка. Вдруг тронулась с места и поплыла кругами, становясь всё больше, больше… Орёл высматривает добычу с вышины! Приметил: в реке возле переката ходит крупная рыба. На миг замер в воздухе — и, сложив крылья, камнем вниз!

Том без устали шёл вперёд вдоль берега через камни и корни, сквозь кусты и высокий вереск. Лес расступился, открылась большая прогалина. Стоя на опушке, кот огляделся вокруг: что-то знакомое… Ну конечно: тот сетер, где Пелле остался лежать на льду, где Том, убегая вниз по реке, услышал страшный щелчок, и словно ветер взъерошил ему шерсть на спине. Непонятная сила влекла его к месту гибели Пелле, и Том направился к устью ручья. Бурный поток мутной струёй врывался в реку, которая здесь круто поворачивала.

Кот поглядел на ручей, на сетер, опасливо принюхался. Но теперь из дома ничем не пахло. Успокоенный, он подошёл к воде. Может, Пелле и сейчас где-нибудь тут?

Вдруг чья-то голова выглянула из-за кочки на берегу. Нет, это не Пелле! Том вздрогнул, зашипел, и выдра — это была она — тоже вздрогнула. Мгновение она глядела на кота, потом исчезла. Второй раз в жизни Том увидел, как зверь прыгает в реку и скрывается под водой.