Читаем Том в горах полностью

Том встретил нападение, обуреваемый ничуть не меньшей яростью. Игривое настроение давно прошло, кот стал бойцом. И оба зверя с жутким воем покатились кубарем по площадке.

Они были почти равны ростом и весом, и всё-таки Тома ждало неминуемое поражение в схватке с огромной кошкой, которая превосходила его и силой и дикостью, унаследованной от хищных предков. Заслышав в лесу мяуканье этой кошки, олени и косули в ужасе обращаются в бегство; даже король лесов лось предпочитает уйти подальше…

Рысята отважились наконец оставить своё убежище. Они тоже мяукали, и на осыпи такой вой поднялся, что издали слышно. Вот детёныши попытались приблизиться к сражающимся, но тут же в испуге отпрянули. Рысь и Том разошлись, готовясь к новому прыжку… Уже снова схватились! И опять над склоном разнёсся яростный вой.

Том отбивался когтями и зубами, и до сих пор ему удавалось увернуться от грозных клыков противника.

Внезапно страшная боль пронизала одно ухо — рысь чуть его не оторвала. Том отчаянно взвыл, вырвался, подпрыгнул высоко в воздух и приземлился на осыпи, прямо на камнях. Ещё прыжок, ещё… Кот прыжками мчался вниз по осыпи, рысь провожала его взглядом. Оглушённая схваткой, она не преследовала противника. Отряхнулась, слизнула кровь с морды. Глубокие царапины исполосовали её шкуру.

Вдруг рысь заметила мёртвого детёныша. Раздался протяжный, жалобный вой — жуткий, тоскливый звук, который далеко прокатился по лесу. Рысь принялась облизывать убитого детёныша, а двое рысят нетерпеливо рвали зайца, добытого матерью.

* * *

Пер и Лиза не давали покоя маме и папе.

— Ну почему нельзя переехать сегодня? — твердили они каждый день.

И кончилось тем, что стали собираться в путь раньше обычного. «Пожалуй, ничего страшного», — заключил отец, — погода хорошая, тепло. В крайнем случае можно будет укрыть скот в коровнике, сено в запасе есть, для того и скошено, возить в долину такую малость смысла нет. Конечно, весной погода переменчивая, ещё может и похолодать, чего доброго снег выпадет, вот и сгодится припасённое сено».

Солнечным днём выехали со двора. Запрыгала по рытвинам тяжело нагруженная подвода, на которой сидел Пер. Мама, папа и Лиза шли позади, подгоняя скотину. Озорные шустрые телята так и норовили удрать. Тут нужен глаз да глаз, не то потом как их соберёшь! Впрочем, попрыгав да приустав, телята угомонились и послушно затрусили гуськом за коровами. Полчища мух и слепней провожали стадо и подводу через лес.

К полудню добрались до знакомых лугов. Здравствуй, сетер, вот и свиделись опять! Всюду уже пробилась трава, белоствольные берёзки вокруг дома кутались в свежий зелёный убор. Тихий ветерок пробежал по макушкам деревьев, когда отец отворил ворота в ограде — пропустить подводу.

Отец занялся лошадью, а Пер и Лиза со всех ног побежали к дому. Неужели сейчас Тома увидят?

Перед дверью они остановились, позвали:

— Том, Том, иди сюда! Том, кис-кис, мы приехали к тебе. Том! Том!

Никакого ответа. Сиротливая тишина царила в сетере. Подошёл отец, отпер дверь, и дети ворвались в сени. Может, Том в своей постели, на овчине лежит?

Но и здесь разочарование. Нету Тома. Только горка обглоданных косточек на полу да две-три дохлых мыши.

Отец сказал:

— Совсем недавно был! Видите: мыши лежат ещё. Значит, и Том где-нибудь поблизости.

От радости Пер и Лиза запрыгали. Здесь он, на сеновале, может, или в коровнике! Выскочили из дома — и в сарай, весь сеновал обыскали. Нету… И на зов не откликается. Они в коровник, но и тут кота не оказалось.

Дети вернулись в дом обескураженные. Мама уже сварила кофе, накрыла на стол.

— Ну-ка, садитесь, поешьте, — позвала она.

Пер и Лиза молча сели за стол. У них вдруг совершенно пропала охота есть, хотя по пути на сетер они через каждые две минуты жаловались на голод.

— Ешьте и не вешайте носа! — подбодрил папа, понимая, что творится на душе у ребят. — Неужели вы думали, Том на первый же зов явится? Вон какая погода славная, да мало ли куда он забрёл. Ещё придёт, вот увидите.

И когда вечерняя тень накрыла долину и реку, Пер и Лиза сидели на крыльце, поджидая Тома. Какую встречу ему приготовили! Конец долгой зиме, холоду и одиночеству. А сколько сливок припасли — пей вволю. Ничего для него не пожалеют. Пер и Лиза размечтались и совсем примолкли.

Выглянула мама:

— Не продрогнете?

Возвратясь в комнату, она сказала отцу:

— Хоть бы вернулся Том, неужто пропал…

Отец кивнул: действительно, хотя бы показался, чтобы дети знали, что он жив.

Но время шло, а Том не появлялся. Мама вышла на крыльцо. Постояв, заговорила:

— А воздух-то какой сырой! Ну-ка, пойдите оденьтесь потеплее, не то простынете, даром что весна.

Ох как не хотелось уходить с крыльца…

Папа встретил их пристальным взглядом.

— Да вы поймите, дети, — молвил он наконец, — не так это просто! Не придёт он так сразу, отвык ведь от людей. Первое время, конечно, будет хорониться. Одевайтесь-ка да ступайте гулять — поиграйте, согрейтесь!