Последствия дороговизны уже начинают сказываться, как в 1847 г., и в политической области. В Неаполе городские власти не имеют средств нанимать рабочих для общественных работ, у казны нет денег для выплаты жалованья чиновникам. В Папской области в Толентино, Терни, Равенне и Трастевере произошел ряд хлебных бунтов, отнюдь не усмиренных недавними арестами, вторжением австрийцев и угрозой учинить палочную расправу. В Ломбардии графу Страссольдо не удастся предотвратить политические последствия дороговизны и промышленного застоя введением дополнительного налога в 6¹/₂ крейцеров с флорина, который должен быть взыскан к 20 сентября и 10 октября этого года со всех плательщиков прямых налогов, включая подоходный налог и налог на жалованье. О повсеместном бедственном положении в Австрии говорит заминка с новым займом, выпущенным с обычным заверением, что государству нужны деньги только ввиду расходов по сокращению армии. О лихорадочной озабоченности французского правительства можно судить по его фальшивым отчетам об урожае, по введенной в Париже искусственной таксе на хлеб и по громадным закупкам хлеба на всех рынках. Провинция недовольна тем, что Бонапарт кормит Париж за ее счет; буржуазия недовольна тем, что он вмешивается в деловую жизнь от имени пролетариев; пролетарии недовольны тем, что он дает солдатам белый хлеб вместо черного в такой момент, когда крестьянам и рабочим грозит опасность остаться совсем без хлеба; наконец, солдаты недовольны унизительной, антинациональной позицией Франции в восточном вопросе. В Бельгии вспыхнул ряд продовольственных беспорядков в ответ на нелепые пышные празднества, которыми Кобурги чествовали австрийскую эрцгерцогиню. В Пруссии страх правительства настолько велик, что для вида оно арестовало нескольких хлеботорговцев, а остальные были вызваны к полицейпрезиденту, который «потребовал», чтобы они продавали хлеб по «справедливой» цене.

В заключение выскажу еще раз свое мнение, что отнюдь не декламации демагогов и не празднословие дипломатов приведут дело к кризису; надвигающиеся экономические бедствия и социальные потрясения — вот что является верным предвестником европейской революции. С 1849 г. торговое и промышленное процветание было тем ложем, на котором безмятежно покоилась контрреволюция.

Написано К. Марксом 13 сентября 1853 г.

Напечатано в газете «New-York Daily Tribune» № 3886, 30 сентября 1853 г.

Перевод с английского

Печатается по тексту газеты

Подпись: Карл Маркс.

К. МАРКС

ЗАПАДНЫЕ ДЕРЖАВЫ И ТУРЦИЯ. — НАДВИГАЮЩИЙСЯ ЭКОНОМИЧЕСКИЙ КРИЗИС. — ЖЕЛЕЗНОДОРОЖНОЕ СТРОИТЕЛЬСТВО В ИНДИИ[282]

Лондон, вторник, 20 сентября 1853 г.

В своей статье от 19 июля я писал:

«Западные державы начинают с того, что поощряют султана к сопротивлению царю из страха перед завоеваниями России, а кончают тем, что вынуждают султана к уступкам из страха перед всеобщей войной, которая послужит толчком ко всеобщей революции».

В настоящий момент мощь соединенных эскадр собираются использовать в интересах России против Турции. Если англофранцузская эскадра и войдет в Дарданеллы, то не для того, чтобы бомбардировать Севастополь, а чтобы принудить к повиновению мусульман, способных помешать султану безоговорочно принять Венскую ноту.

«13 сентября», — говорит Д. Уркарт, — «четыре министра иностранных дел^{22} спокойно собрались на Даунинг-стрит и решили направить в Константинополь требование, чтобы Порта отказалась от принятых европейским совещанием изменений в прежних условиях. Не довольствуясь этим, они на случай, если бы султан оказался не в силах сопротивляться возмущению своего народа, отдали приказ эскадре направиться в Босфор для оказания султану поддержки против его подданных. Не довольствуясь и этим, они послали Омер-паше предписание, воспрещающее ему передвижение из одной провинции в другую во владениях его государя. Они, следовательно, ожидали, что в результате их требования вспыхнет восстание, и позаботились о средствах, необходимых для его подавления. Этими средствами явилась союзная эскадра»[283].