Читаем Том 9 полностью

Выяснив основные принципы банковского акта Пиля, я перехожу теперь к его практическим деталям. Этот акт предполагает, что банкноты на сумму в 14000000 ф. ст. составляют необходимый минимум для денежного обращения. Все банкноты, выпускаемые Английским банком сверх этой суммы, должны обеспечиваться соответствующим золотым запасом. Сэр Роберт Пиль вообразил, что он открыл автоматически действующий принцип эмиссий банкнот, который с механической точностью определяет количество денег в обращении и расширяет или сокращает его в точно такой же пропорции, в какой увеличивается или сокращается золотой запас. Для того чтобы осуществить этот принцип на практике, банк был разделен на два отделения — эмиссионное отделение и банковое отделение. Первое — это просто фабрика банкнот, второе — подлинный банк, принимающий вклады от государства и от публики, выплачивающий дивиденды, учитывающий векселя, предоставляющий займы и вообще ведущий операции с клиентурой по общим принципам любого иного банковского учреждения. Эмиссионное отделение передает, выпускаемые им банкноты банковому отделению на сумму, равную 14000000 ф. ст. плюс стоимость золотого запаса, хранящегося в подвалах банка. Банковое отделение распространяет эти банкноты среди публики. Золотой запас, необходимый для покрытия банкнот, выпущенных на сумму сверх 14000000 ф. ст., остается в эмиссионном отделении, остальная же часть его сдается в банковое отделение. Если золотой запас сократится настолько, что перестанет покрывать находящееся в обращении количество банкнот сверх 14000000 ф. ст., то банкноты, возвращающиеся в банковое отделение в счет погашения ссуд или в форме вкладов, вновь не выпускаются и не заменяются, а аннулируются. Если бы, например, в обращении имелось банкнот на 20000000 ф. ст., а металлический запас равнялся бы только 7000000 ф. ст., то в случае дальнейшей утечки 1000000 ф. ст. золотом, весь наличный золотой запас был бы затребован эмиссионным отделением и в банковом отделении не осталось бы ни одной золотой монеты.

Отсюда каждому будет понятно, что вся эта механика, с одной стороны, носит иллюзорный, а с другой — в высшей степени пагубный характер.

Взять, например, отчеты Английского банка в бюллетене за последнюю пятницу. Вы найдете там под рубрикой: «Эмиссионное отделение» сведения о том, что количество банкнот, находящихся в обращении, составляет 30531650 ф. ст. или 14000000 ф. ст. плюс 16962918 ф. ст. — последняя цифра соответствует золотому запасу в последнюю неделю. Но обращаясь к данным под рубрикой: «Банковое отделение», вы обнаружите в его активе банкноты на сумму 7755345 фунтов стерлингов. Это та часть общей суммы в 30531650 ф. ст., которая не была принята публикой. Таким образом, проявление автоматически действующего принципа ограничивается только передачей 30531650 ф. ст. в банкнотах из эмиссионного отделения в банковое отделение. Но и там они лежат без движения. Как только банковое отделение приходит в соприкосновение с публикой, количество денег в обращении регулируется не актом Пиля, а потребностями деловой жизни. Поэтому влияние автоматически действующего принципа не распространяется дальше подвалов банка.

С другой стороны, бывают моменты, когда Английский банк благодаря своему исключительному положению оказывает действительное влияние не только на английскую, но и на мировую торговлю. Это имеет место в периоды всеобщего недостатка в кредитах. В такие периоды, повышая, согласно акту Пиля, минимальную учетную ставку в соответствии с отливом золота и отказывая в ссудах, банк может обесценить государственные бумаги, понизить цены на все товары и в огромной степени усилить разрушительный характер торгового кризиса. Чтобы приостановить отлив золота и изменить валютные курсы, банк может превратить любой торговый застой в угрозу для денежного обращения. И подобным образом Английский банк в 1847 г. действовал и был вынужден действовать в силу акта Пиля.

Однако это еще не все. В любом банковском учреждении самые тяжелые обязательства связаны не с определенным количеством банкнот, находящихся в обращении, а с определенным количеством банкнот и металлических денег, помещенных в виде вкладов. Голландские банки, например, как заявил г-н Андерсон в комиссии палаты общин, имели до 1845 г. вкладов на сумму 30000000 ф. ст. и только 3000000 ф. ст. в обращении.

«Во время всех торговых кризисов», — говорит г-н А. Беринг, — «например, во время кризиса 1825 г. самыми грозными требованиями были требования не владельцев банкнот, а требования вкладчиков».

Перейти на страницу:

Все книги серии Маркс К., Энгельс Ф. Собрание сочинений

Похожие книги

Коренная Россия. Былины. Заговоры. Обряды
Коренная Россия. Былины. Заговоры. Обряды

Что мы знаем о духовном наследии коренной России? В чем его основа? Многие не задумываясь расскажут вам о православной традиции, ведь её духом пропитаны и культурные памятники, и вся историческая наука, и даже былинный эпос. То, что христианская догматика очень давно и прочно укоренилась в массовом сознании, не вызывает сомнений. Столетиями над этим трудилась государственно-церковная машина, выкорчевывая неудобные для себя обычаи народной жизни. Несмотря на отчаянные попытки покончить с дохристианским прошлым, выставить его «грязным пережитком полудиких людей», многим свидетельствам высокодуховной жизни того времени удалось сохраниться.Настоящая научная работа — это смелая попытка детально разобраться в их содержании. Материал книги поражает масштабом своего исследования. Он позволит читателю глубоко проникнуть в суть коренных традиций России и прикоснуться к доселе неведомым познаниям предков об окружающем мире.

Александр Владимирович Пыжиков

Культурология
Василь Быков: Книги и судьба
Василь Быков: Книги и судьба

Автор книги — профессор германо-славянской кафедры Университета Ватерлоо (Канада), президент Канадской Ассоциации Славистов, одна из основательниц (1989 г.) широко развернувшегося в Канаде Фонда помощи белорусским детям, пострадавшим от Чернобыльской катастрофы. Книга о Василе Быкове — ее пятая монография и одновременно первое вышедшее на Западе серьезное исследование творчества всемирно известного белорусского писателя. Написанная на английском языке и рассчитанная на западного читателя, книга получила множество положительных отзывов. Ободренная успехом, автор перевела ее на русский язык, переработала в расчете на читателя, ближе знакомого с творчеством В. Быкова и реалиями его произведений, а также дополнила издание полным текстом обширного интервью, взятого у писателя незадолго до его кончины.

Зина Гимпелевич

Биографии и Мемуары / Критика / Культурология / Образование и наука / Документальное
Паралогии
Паралогии

Новая книга М. Липовецкого представляет собой «пунктирную» историю трансформаций модернизма в постмодернизм и дальнейших мутаций последнего в постсоветской культуре. Стабильным основанием данного дискурса, по мнению исследователя, являются «паралогии» — иначе говоря, мышление за пределами норм и границ общепринятых культурных логик. Эвристические и эстетические возможности «паралогий» русского (пост)модернизма раскрываются в книге прежде всего путем подробного анализа широкого спектра культурных феноменов: от К. Вагинова, О. Мандельштама, Д. Хармса, В. Набокова до Вен. Ерофеева, Л. Рубинштейна, Т. Толстой, Л. Гиршовича, от В. Пелевина, В. Сорокина, Б. Акунина до Г. Брускина и группы «Синие носы», а также ряда фильмов и пьес последнего времени. Одновременно автор разрабатывает динамическую теорию русского постмодернизма, позволяющую вписать это направление в контекст русской культуры и определить значение постмодернистской эстетики как необходимой фазы в историческом развитии модернизма.

Марк Наумович Липовецкий

Культурология / Образование и наука
Повседневная жизнь средневековой Москвы
Повседневная жизнь средневековой Москвы

Столица Святой Руси, город Дмитрия Донского и Андрея Рублева, митрополита Макария и Ивана Грозного, патриарха Никона и протопопа Аввакума, Симеона Полоцкого и Симона Ушакова; место пребывания князей и бояр, царей и архиереев, богатых купцов и умелых ремесленников, святых и подвижников, ночных татей и «непотребных женок»... Средневековая Москва, опоясанная четырьмя рядами стен, сверкала золотом глав кремлевских соборов и крестами сорока сороков церквей, гордилась великолепием узорчатых палат — и поглощалась огненной стихией, тонула в потоках грязи, была охвачена ужасом «морового поветрия». Истинное благочестие горожан сочеталось с грубостью, молитва — с бранью, добрые дела — с по­вседневным рукоприкладством.Из книги кандидата исторических наук Сергея Шокарева земляки древних москвичей смогут узнать, как выглядели знакомые с детства мес­та — Красная площадь, Никольская, Ильинка, Варварка, Покровка, как жили, работали, любили их далекие предки, а жители других регионов Рос­сии найдут в ней ответ на вопрос о корнях деловитого, предприимчивого, жизнестойкого московского характера.

Сергей Юрьевич Шокарев

Культурология / История / Образование и наука