Читаем Том 4 полностью

Пусть теперь английские рабочие сами решат, кого из двух считать своим представителем. Выступало еще множество ораторов, говоривших о самых разнообразных предметах, за исключением того вопроса, который был поставлен на обсуждение. Г-н Мак-Адам, член парламента от Белфаста (?), бесконечно долго разглагольствовал о прядении льна в Ирландии и едва не убил собравшихся статистикой. Г-н Акерсдейк, голландский профессор, говорил о старой Голландии, о молодой Голландии, о Льежском университете, об Уолполе и де Витте. Г-н Ван-де-Кастеель говорил о Франции, Бельгии и министерстве. Г-н Асгер, из Берлина, — о немецком патриотизме и каком-то новом изделии, которое он называл духовной продукцией. Г-н ден Текс, голландец, вообще болтал бог знает о чем. Наконец, когда все собрание уже наполовину погрузилось в сон, его разбудил г-н Воловский, который вернулся к первоначальной теме и отвечал г-ну Веерту. Его речь, так же как и речи всех остальных французов, показала, как сильно французские капиталисты боятся исполнения предсказаний г-на Веерта; они говорят о страданиях рабочего класса с таким притворным сочувствием, с такой показной скорбью и слезами в голосе, что все это можно было бы принять за чистую монету, если бы этому так разительно не противоречили их округлые фигуры, печать лицемерия, отчетливо выраженная на их лицах, жалкие средства помощи, предлагаемые ими, и, наконец, бросающийся в глаза резкий контраст между их словами и их поступками. И надо сказать, что им не удалось обмануть ни одного рабочего. Взявший затем слово герцог д'Аркур, пэр Франции, также стал домогаться признания за присутствующими здесь французскими капиталистами, депутатами и пр. права называться представителями французских рабочих. Они представляют их точно таким же образом, как д-р Боуринг представляет английских чартистов. После него говорил г-н Джемс Уилсон, который самым бесстыдным образом повторил избитые доводы Лиги против хлебных законов, нагоняя сон своим тоном филадельфийского квакера.

Из всего этого Вы можете видеть, что это были за премилые прения. Д-р Маркс из Брюсселя, которого Вы знаете как самого талантливого представителя немецкой демократии, тоже просил слова. Он подготовил речь, и если бы она была произнесена, то собравшиеся на конгресс «благородные господа» были бы лишены возможности поставить обсуждавшийся вопрос на голосование. Но выступление против них г-на Веерта нагнало на них страху. Они решили не давать слова тем, в чьей правоверности они не были достаточно уверены. Поэтому гг. Воловский, Уилсон и иже с ними говорили дольше установленного времени и к четырем часам в списке ораторов оставалось еще шесть или семь человек, но председатель внезапно прекратил прения, и все это именуемое конгрессом экономистов сборище шутов, невежд и мошенников большинством голосов против одного (принадлежавшего упомянутому выше жалкому немецкому дураку-протекционисту) — демократы в голосовании вообще не участвовали — постановило, что свобода торговли в высшей степени полезна для рабочих и избавит их от всякой нужды и лишений.

Поскольку речь г-на Маркса, хотя она и не была произнесена, содержит самое лучшее и самое яркое, какое только можно себе представить, опровержение этой бесстыдной лжи и поскольку содержание этой речи является все еще чем-то совершенно новым для Англии, хотя по этому вопросу и написаны сотни страниц pro и contra^{91}, я прилагаю несколько выдержек из нее.

РЕЧЬ Д-РА МАРКСА О ПРОТЕКЦИОНИЗМЕ, СВОБОДЕ ТОРГОВЛИ И РАБОЧЕМ КЛАССЕ