Если Вам интересно, над чем я сейчас работаю, — расскажу. Пишу новые рассказы, объединенные той же общей темой, что и рассказы в изданной книге, — колхозная жизнь сегодня. Ведь на эту тему можно писать очень много — тема почти совсем непочатая…

…Времени пока что для рассказов у меня мало. Я работаю в краснодарской газете «Большевик», загружен всякими газетными заданиями…

Е. В. Овечкиной

7/IX 1939

Получил телеграмму из Москвы. Списываю дословно ее текст. «Очерк «С другой стороны»[20] печатаем в «Красной нови». Предлагаем постоянное сотрудничество. Отзыв на книгу рассказов пришлю. Привет. Фадеев».

Здорово? Фадееву я писал после всех, и раньше всех ответил. Лучшего я не ожидал…

А. А. Фадееву

18/II 1940

Александр Александрович!

Сообщаю, во-первых, о перемене в моей жизни. Взят в армию, в 12-ю Кубанскую казачью дивизию, где я был приписан инструктором политотдела дивизии…. С литературной работой расстаюсь на неопределенный срок, пожалуй — на много лет. Вряд ли придется в армии писать — времени для этого не останется.

Сейчас меня беспокоит одно — судьба того, что я успел написать за время своей недолгой писательской «практики». С тех пор как я вернулся из Москвы, до призыва в армию, я писал повесть «Степная песня» и одновременно готовил несколько новых рассказов на колхозные темы для краевого издательства. Предполагал переиздать книжку рассказов с включением нескольких новых. На эти новые вещи я возлагал большие надежды — они острее по теме, глубже, серьезнее, чем первые рассказы. Получилось так, что не кончил ничего. Я вообще-то пишу медленно, трудно, на рассказ трачу полмесяца и больше («Прасковью Максимовну» писал, кажется, около месяца), а тут еще — работал сразу над несколькими вещами. Призыв застал врасплох — ничего не кончил, и знаю наверное, что теперь и не кончу. Если будет изредка выпадать час-два свободного времени — много за них при моем «медленнописании» не сделаешь. Я и рукописей не беру с собой, чтоб не расстраивать себя зря.

Так вот — остается всего-навсего книжка рассказов, изданная в прошлом году в Краснодаре, которую я Вам посылал, и рассказ «Прасковья Максимовна», напечатанный в «Красной нови», все мое «литературное наследство». Что с ним делать? Когда мы виделись с Вами в Москве, я постеснялся спросить, а Вы также не сказали свое мнение о книжке — стоит ли она того, чтобы ее издали в Москве? Если стоит — то без Вашей помощи мне, видимо, не обойтись. У меня никаких связей ни с одним издательством нет…

А. В. Михалевичу

18/V 1941

…Ни в коем случае не согласен выбрасывать место о секретаре райкома. Тогда весь очерк снять, а раз очерк, то значит — книжку. Вот теперь понятно — пугает, значит, этих жучков «Прасковья»…

Есть, Саша, событие. Посылаю тебе телеграмму из «Правды», полученную сегодня. Значит — заметили. Может быть, таки готовится рецензия? Нужна она очень. Без нее кривотолки по поводу «Прасковьи Максимовны» и «Без роду, без племени» не кончатся.

…Сейчас ничего готового газетного размера нет. Может быть, дадим «Бюрократов и демократов»? Вдвоем — Ильф и Петров? Вот здорово было бы! Втиснем в 9 страниц? Надо попробовать. Или что-нибудь другое из твоих тем? Не теряя времени — начинай писать… Я же пока буду кончать «Подводные камни». Без этого очерка я отсюда не уеду…

…Получил от Союза [писателей] анкету, заполнил ее, приложил автобиографию, фотокарточки и отослал…. Билет обещают выслать почтой — на бархатной подушечке.

«Слепого машиниста» здесь читал один пропагандист моего творчества, зам. директора МТС по политчасти, на курсах агитаторов (трактористы, бригадиры, учетчики). Говорит — подействовало здорово, слушали с большим интересом. Сам этот парень отзывается о рассказе с восторгом.

Черт его знает. Видимо, до колхозников, особенно до трактористов, вещь эта доходит, при всей ее «литературной неуклюжести». Придется, вероятно, дать ее в краснодарский сборник…

П. А. Павленко

28/V 1941

…Я не согласен, что тема трактористов недостаточно глубока для колхозного фильма. Она не исчерпывает колхозной темы — это другое дело. Значит, надо, кроме трактористов, писать еще что-то. Но сейчас, на первое время, мы с Михалевичем, о котором говорил Вам в письме, способны засесть только за этот сценарий — о трактористах…. Трактористы у нас обдуманы, люди все живут, действуют, и мы — среди них…

Сюжет будет, Петр Андреевич, только — не американский. Сюжет — в людях, в типах, глубоко жизненных, в конфликтах. В сценарии я не отступлю от публицистической линии, взятой в очерках. Там тоже надо высмеивать, брать кого надо «за жабры»…. И в этом отношении, по своей «злости», мы прекрасно сошлись с Михалевичем, тоже ярым публицистом и поборником действенной литературы…