Читаем Том 12 полностью

«Английский пароход «Кенгуру» доставит Вам это письмо, откуда в Европе, вероятно, впервые получат сведения о событии, которое может оказать очень большое влияние на будущую судьбу народов Черкесии. Вам известно, что Мехмед-бей (Бандья), при особе которого я состою, согласился на предложения вождей и депутации черкесских племен и принял пост главнокомандующего. В понедельник 23 февраля мы высадились в Туапсе, где находится наша штаб-квартира. Перед нашим отъездом Мехмед-бей завербовал около двухсот превосходных военных инструкторов для различных родов войск, и они сопровождали нас сюда. В настоящее время Мехмед-бей уже торжественно провозглашен главнокомандующим черкесских войск. Князья, дворяне и депутация от народа поклялись на коране повиноваться ему, а сегодня депутация от черкесского собрания принесла флаг пророка, являющийся символом верховной власти. Когда новый командующий принес присягу верности священному знамени, это было встречено с огромным энтузиазмом. (Сам флаг зеленого цвета, и на нем изображен белый меч с полумесяцем и звездой.) Царит большое возбуждение; черкесы решили добиться полной независимости или погибнуть в борьбе за достижение этой цели. Ожидают, что к маю в военных действиях смогут участвовать 150000 (?) человек. «Россия, — сказал мне только что Мехмед-бей, — скоро будет иметь возможность убедиться в том, что преобладают новые настроениям. Я ознакомился с документами, которые предоставлены в мое распоряжение (Мехмед-бей был на стороне черкесов в течение минувшей войны), и придерживаюсь того мнения, что народ, который, при отсутствии военной организации, мог в течение тридцати лет оказывать сопротивление врагу, сможет, при наличии должной организации, добиться своей полной независимости. Вы можете надеяться получить ряд важных известий из Этой горной страны с наступлением весны. Как только позволят наши средства связи, Вы получите от меня сообщение о ходе событий».

Бандья был одним из руководителей венгров и состоял сначала при Кошуте, а затем при Семере; в 1851 и 1852 гг. находился в эмиграции в Англии; состоял на службе у прусского и у французского правительств в качестве шпиона и, разумеется, должен был действовать заодно с их общим хозяином; теперь, пользуясь покровительством Англии, он отправляется в Черкесию, где якобы преобладают новые настроения. Старые настроения были антирусскими, новые должны быть в пользу России — Черкесия должна-де добиться независимости, которую она никогда не теряла, и, в довершение всего, выдумывается парламент, который еще только должен быть создан.

Написано К. Марксом около 25 марта 1857 г.

Напечатано в газете «The Free Press», т. IV, № 34, 1 апреля 1857 г.

Печатается по тексту газеты

Перевод с английского

На русском языке публикуется впервые

К. МАРКС

ПОРАЖЕНИЕ КОБДЕНА, БРАЙТА И ГИБСОНА

Лондон, 31 марта 1857 г.

«Свое намерение оказать широкую поддержку лорду Пальмерстону большинство кандидатов выдвинуло как наилучший довод в пользу своего переизбрания в новый парламент в качестве выразителей общественного мнения… Пальмерстон войдет в палату не как глава консервативной партии, или партии вигов, или пилитов, или радикальной партии, а как лидер английского народа, как великий зачинатель и устроитель общенациональной партии».

Так говорит «Morning Post»[156], личный орган лорда Пальмерстона. Пальмерстон в качестве диктатора, новый парламент в качестве его Corps Legislatif [Законодательного корпуса. Ред.] — таков смысл этих слов, который, по-видимому, находит подтверждение и в избирательных бюллетенях. Что же касается «общественного мнения», о котором говорит «Post», то, как справедливо было замечено, одну половину его Пальмерстон фабрикует сам, а с другой не считается.

Перейти на страницу:

Все книги серии Маркс К., Энгельс Ф. Собрание сочинений

Похожие книги

Будущее ностальгии
Будущее ностальгии

Может ли человек ностальгировать по дому, которого у него не было? В чем причина того, что веку глобализации сопутствует не менее глобальная эпидемия ностальгии? Какова судьба воспоминаний о Старом Мире в эпоху Нового Мирового порядка? Осознаем ли мы, о чем именно ностальгируем? В ходе изучения истории «ипохондрии сердца» в диапазоне от исцелимого недуга до неизлечимой формы бытия эпохи модерна Светлане Бойм удалось открыть новую прикладную область, новую типологию, идентификацию новой эстетики, а именно — ностальгические исследования: от «Парка Юрского периода» до Сада тоталитарной скульптуры в Москве, от любовных посланий на могиле Кафки до откровений имитатора Гитлера, от развалин Новой синагоги в Берлине до отреставрированной Сикстинской капеллы… Бойм утверждает, что ностальгия — это не только влечение к покинутому дому или оставленной родине, но и тоска по другим временам — периоду нашего детства или далекой исторической эпохе. Комбинируя жанры философского очерка, эстетического анализа и личных воспоминаний, автор исследует пространства коллективной ностальгии, национальных мифов и личных историй изгнанников. Она ведет нас по руинам и строительным площадкам посткоммунистических городов — Санкт-Петербурга, Москвы и Берлина, исследует воображаемые родины писателей и художников — В. Набокова, И. Бродского и И. Кабакова, рассматривает коллекции сувениров в домах простых иммигрантов и т. д.

Светлана Бойм

Культурология