Читаем Том 1 полностью

Его мать родила мне мальчика.Мальчик белокурый, безбровый, дышит теплоСветящийся шар в голубых пеленках —И весит три кило.Когда мой мальчик родился,Родились дети в Корее,Похожие на подсолнечник,                                      но рукаМакартура              срезала их поскорее,Пока они не попробовали                                     материнского молока.Когда мой мальчик родился,Родились дети в застенках Греции.Их отцов убили,Решетки были                    первым в мире,На что им дали смотретьИ около чего греться.Когда мой мальчик родился,Родились дети в Анатолии,Они были синеглазые,                               черноглазые,                                                  кареглазые.Но вши их покрыли сразу.И я не знаю, со сколькими из нихСлучится чудо —                        остаться в живых.Когда мой мальчик родился,Дети родились в самой великой странеИ окунулись в счастье, котороеДать всем детям хотелось бы мне.Когда моему мальчикуБудет столько лет, сколько мне,Я умру.           Но земной шар уже сможетСтать огромной колыбелью                                       с шелковой постелью,Где будут наравне                          баюкать всех детей                                                     всех цветов кожи!

Юлиан Тувим{33}

(С польского)

«Я крохи юности собрал…»

Я крохи юности собрал. Что ж, птицам их швырнуть?Иль, может, их в слова вложив, пустить слова летать?Слова и птицы улетят и, завершив свой путь, —Ко мне обратно, тут как тут, и будут снова ждать.А что им скажешь? Больше нет крох юности моей?Поверят? Нет! Начнут кружить, как мертвая листва,Крылами в стекла будут бить, и у моих дверей,Оставшись верными, умрут и птицы и слова.

ОПЕЧАТКА

В жизнь мою закралась опечатка,Путаница в тексте на виду, —Требуется авторская правка:От рожденья на сороковом году,На каком от смерти — неизвестно,Автор просит все исправить вновь —В тексте вместо слова «безнадежность»Следует опять читать «любовь».

Витезслав Незвал{34}

(С чешского)

БАЛЛАДА О НАДЕЖДЕ

Я не любитель по аллеям шаркать,Не коротатель вечеров в кино.Я, старый мастер, знаю: в мире жарко,Ему грозит авария давно!Вы думаете: взрыв еще не скоро,Успеете нажать на тормоза?Нет, мир проскочит ваши семафорыИ у людей откроются глаза!Вы нас боитесь! И хотя не тронутЕще ваш мир рабочею рукой,Уже вы порох сыплете в патроны,Ночей не спите, потеряв покой.Вы птицы невысокого полета,Вам страшно знать, что где-то спит гроза.Но час пробьет — и гром начнет работуИ у людей откроются глаза!Хочу, чтоб вам досталось на орехи,Чтоб даже дух ваш вымело дотла!Чтоб вы, поджав хвосты, меняя вехи,Раз навсегда узнали, чья взяла!Мы — мастера угля, железа, хлеба,Решают дело наши голоса.Мы выйдем в блузах голубых, как небо,И у людей откроются глаза!Ремонт земли начнем мы без наряда,Сойдемся и поднимем руки «за»!И сделаем на совесть все, как надо,И у людей откроются глаза!
Перейти на страницу:

Все книги серии К.М.Симонов. Собрание сочинений

Похожие книги

Монстры
Монстры

«Монстры» продолжают «неполное собрание сочинений» Дмитрия Александровича Пригова (1940–2007). В этот том включены произведения Пригова, представляющие его оригинальный «теологический проект». Теология Пригова, в равной мере пародийно-комическая и серьезная, предполагает процесс обретения универсального равновесия путем упразднения различий между трансцендентным и повседневным, божественным и дьявольским, человеческим и звериным. Центральной категорией в этом проекте стала категория чудовищного, возникающая в результате совмещения метафизически противоположных состояний. Воплощенная в мотиве монстра, эта тема объединяет различные направления приговских художественно-философских экспериментов: от поэтических изысканий в области «новой антропологии» до «апофатической катафатики» (приговской версии негативного богословия), от размышлений о метафизике творчества до описания монстров истории и властной идеологии, от «Тараканомахии», квазиэпического описания домашней войны с тараканами, до самого крупного и самого сложного прозаического произведения Пригова – романа «Ренат и Дракон». Как и другие тома собрания, «Монстры» включают не только известные читателю, но не публиковавшиеся ранее произведения Пригова, сохранившиеся в домашнем архиве. Некоторые произведения воспроизводятся с сохранением авторской орфографии и пунктуации. В ряде текстов используется ненормативная лексика.

Дмитрий Александрович Пригов

Поэзия