Читаем Том 1 полностью

И мокрые весенние деревья,И молодости теплые дожди,И первый страх,И первое доверье,И спутанные косы на груди —Все остается позади…И голубые сонные глаза,И на щеке — соленая слеза,И шепот: раз пришел — не уходи!Все остается позади.Надежды голубиные полеты,И привкус клетки — в просьбах: подожди!И трепет крыльев,И в гортани клекот —Все остается позади…В вагоне позднего трамваяС дождем мы едем в старость оба,Дождь движется со мной бок о бок,Кружками к стеклам приставая.А стук колес уходит в прошлое,Напоминая мне без жалостиО том, как много мною прожито,И об оставшейся мне малости.О том, что в прошлом есть мужчины,Есть женщины,Есть имена,Есть адресаИ нет причины,С ним встретясь, отводить глаза.Да, многое осталосьПозади,Но кое-что припасено для спораИ с будущим.И если на путиВновь встанут горы —Ну и что ж, что горы!

Из грузинской поэзии{19}

Галактион Табидзе

НЕ ОСТАВЛЯЙ ЕГО, КАК СИРОТУ…

Твой стих с тобой брал века высоту,Решал бесстрашно и судил пристрастно.Не оставляй его, как сироту,Вне времени и вне пространства!Одни проваливались без следа,Другие, оступаясь, шли куда-то…Ты сам об этом написал тогда.Ставь день и час! Где подпись — там и дата!Твой стих не мост между добром и злом,Он — цвет знамен и ран на поле боя.Как в скалы врублен времени излом,Так врублен в стих ты сам с твоей судьбою.В твоей эпохе все, что есть, — твое:Твой герб, твой серп, твой молот, твое знамя,Твоя решимость доконать старье,Спалить его индустрии огнями!Твой стих с тобой брал века высоту,Решал бесстрашно и судил пристрастно.Не оставляй его, как сироту,Вне времени и вне пространства!

ЗОЛОТЫЕ ШКУРЫ

Отягощенные, ленивоПод летним ветром гнутся нивы;Блеснут то серебром, то сталью,То белой, облачной эмалью,И снова, солнцем залитые,Лежат, как шкуры золотые.О, сколько тигров здесь убито!И прямо на поле забыто…

УТРО СОРОК ШЕСТОГО

Опять поставил: сорок пятый,Хотя с утра — сорок шестой.И памяти, и пальцам — с датойНепросто расставаться с той!Она и на небе — в созвездьях.И на бумаге — под пером,Как, вслед за молнией, возмездьяДокатывающийся гром.

«Есть настоящий, сущий…»

Есть настоящий, сущий —Души твоих книг читатель.И есть — ему вслед ползущийКнижных листов листатель,Тянет, потянет, вытянетГде-нибудь лыко в строку,Выудит, выдоит, выкопает…Ни спросу с него, ни проку!

«Нет, друг мой Георгий!»

Нет, друг мой Георгий!Не те уже годы,Чтоб — няньки да нянькиПод видом народа.Ему мы служили,Ему и дослужим.Ему! А не разнымПрохожим досужим.

Карло Каладзе

ВСТУПЛЕНИЕ К КНИГЕ

Перейти на страницу:

Все книги серии К.М.Симонов. Собрание сочинений

Похожие книги

Монстры
Монстры

«Монстры» продолжают «неполное собрание сочинений» Дмитрия Александровича Пригова (1940–2007). В этот том включены произведения Пригова, представляющие его оригинальный «теологический проект». Теология Пригова, в равной мере пародийно-комическая и серьезная, предполагает процесс обретения универсального равновесия путем упразднения различий между трансцендентным и повседневным, божественным и дьявольским, человеческим и звериным. Центральной категорией в этом проекте стала категория чудовищного, возникающая в результате совмещения метафизически противоположных состояний. Воплощенная в мотиве монстра, эта тема объединяет различные направления приговских художественно-философских экспериментов: от поэтических изысканий в области «новой антропологии» до «апофатической катафатики» (приговской версии негативного богословия), от размышлений о метафизике творчества до описания монстров истории и властной идеологии, от «Тараканомахии», квазиэпического описания домашней войны с тараканами, до самого крупного и самого сложного прозаического произведения Пригова – романа «Ренат и Дракон». Как и другие тома собрания, «Монстры» включают не только известные читателю, но не публиковавшиеся ранее произведения Пригова, сохранившиеся в домашнем архиве. Некоторые произведения воспроизводятся с сохранением авторской орфографии и пунктуации. В ряде текстов используется ненормативная лексика.

Дмитрий Александрович Пригов

Поэзия