Читаем Толмач полностью

– Так вы будете что-то делать или мне жаловаться вашему губернатору? – уходя от этой неприятной темы, с напором поинтересовался он.

– Вы сможете показать место, где на вас напали? – выдержав паузу, сухо спросил китаец.

Семенов неуверенно кивнул.

Китаец повернулся к сержанту, что-то произнес на своей тарабарщине и протянул Семенову изъятые у него документы.

– Прошу вас… Ли поедет с вами. Но сначала пройдите, пожалуйста, пограничный контроль. Это правило действует для всех.

* * *

Курбан был в отчаянии. Будда принял его жертву, но вместо того, чтобы объяснить ему его судьбу, просто исчез. Впрочем, была и еще одна неприятность – русские. Курбан знал, что как только весть о постигшей отряд беде перенесется на тот берег Амура, они объявятся здесь и не успокоятся, пока не найдут каждого из своих погибших соплеменников.

Поэтому, едва занялся рассвет, он собрал всю одежду русского начальника, взвалил труп на плечи и, пошатываясь, потащил огромное пухлое тело обратно к реке. Сбросил его там же, где и нашел, кинул рядом одежду и лишь тогда заметил валяющуюся на каменистом берегу квадратную кожаную сумку. Поднял, не сразу, но сообразил, как работает застежка, и аккуратно открыл. Внутри лежала покрытая тысячами мелких значков бумага.

Сердце у Курбана взволнованно подпрыгнуло. За те два года, что он пробыл в буддийском монастыре в качестве прислуги, он четко усвоил: где письмо, там и вековая мудрость. Бережно, с максимальной осторожностью он вытащил все до единой бумаги из сумки, разложил их на берегу и затаил дыхание.

Одного взгляда было достаточно, чтобы понять: эти письмена – магические. Ровные колонки странных округлых значков, диковинные, никогда прежде не виданные чертежи, но главное – карта неведомой и, скорее всего, священной земли.

Курбан видел карты и прежде – и в монастыре, и когда был на воспитании у русского попа – и сразу понял, что эти извилистые, похожие на вены линии – священные реки, а кругляшки – либо города, либо обозначение неведомых святилищ.

Внутри у него похолодело. Судя по всему, русский кесарь – а на каждой бумаге был тщательно выписан именно двуглавый орел, родовое тавро Орус-ханов, – прислал сюда не просто воинов. Это были воины-жрецы, по слову которых владыки и принимают самые важные решения.

– Милостивый Эрлик… – пробормотал он. – Что же мне делать?

Боги снова послали ему знак, но истолковать его пока не удавалось.

Вдалеке послышался цокот копыт, и Курбан мгновенно собрал и сунул за пазуху бумаги, юркнул в заросли ивняка и затаился. А как только из-за бугра выехал отряд китайских полицейских с единственным выжившим вчера русским во главе, Курбан молитвенно сложил руки и облегченно вздохнул: боги снова повели его к цели – стремительно и прямо.

* * *

Поручик Семенов спрыгнул с лошади и начал обходить трупы убитых товарищей, а китайцы, быстро обсудив положение, оставили возле него двух полицейских и, погоняя лошадей, умчались вверх по реке.

«А где же Андрей Карлович?» – болезненно прищурился Семенов, старательно отгоняя от себя мысль, что, возможно, Энгельгардт был еще жив, когда он спасал свою шкуру.

Поручик вошел в реку, преодолевая стремительный белый поток, перешел на другой берег и только тогда заметил торчащие из ивняка белые босые ступни. Тяжело волоча ноги, он бросился к ивняку, раздвинул осыпающиеся желтыми мелкими листьями ветви и замер.

Андрей Карлович лежал на спине, привольно раскинув руки и ноги, но был совершенно голым! А его горло – от уха до уха – пересекал жуткий, чуть ли не до позвоночника разрез.

– Господи Иисусе! – охнул Семенов и судорожно перекрестился. – Кто это вас так?

Энгельгардт, понятное дело, молчал.

Поручик опустился на колени, преодолевая дрожь во всем теле, попытался прикрыть мертвецу веки и почти сразу признал, что это бессмысленно: слишком уж долго пролежало тело.

«Но почему он без одежды?!»

Семенов огляделся по сторонам и почти сразу же обнаружил брошенную неподалеку одежду. Он встал, перебрался к вороху окровавленного тряпья, двумя пальцами переложил каждую вещь и вдруг осознал, что здесь не хватает главного – офицерской сумки.

Сердце поручика екнуло. Кто-кто, а уж он-то знал, что в сумке обязательно должна лежать карта маршрута, не говоря уже об иных не подлежащих огласке документах.

«Черт! – осенило его. – А ведь это наверняка китайцы!»

Пока это было лишь предположение, но Семенов прекрасно понимал, что единственная заинтересованная в похищении документов на русском языке структура – это цинская агентура, скорее всего, военная.

Сзади, поднимая тучи брызг, подъехали на лошадях оставленные для его охраны два китайских полицейских и начали что-то быстро обсуждать.

– Их всех… – показал Семенов рукой на голого Андрея Карловича и махнул в сторону Амура, – на тот берег надо.