– Извини. Неправильно выразилась. Занималась с ним любовью. Надо же, какую глупость придумали! Разве можно заниматься любовью? Можно любить или не любить.

– Ты его любила?

– Нет. Но хорошо относилась, это да. Он был мужчиной, никогда ни на чем не настаивал, никогда не давил. Даже ту сцену, которую ты случайно увидел, ты не совсем понял. Я сегодня не могу, не тот день. Но с ним мне очень хотелось. Когда я сказала, что сегодня не смогу, он сразу смирился, а я подумала, что так нельзя. И сама предложила другой вариант. Который больше всего нравится мужчинам. Теперь понял?

– Понял. Только немного не получается. Если яд бросила не ты и не твой муж, то кто же тогда? Откуда яд попал в бокал? Остаются моя мать, жена, сестра, зять. Они не могли.

– Откуда ты знаешь, кто что может? – снова радостно и беззвучно рассмеялась Лена. – Ты ничего о жизни не знаешь. Убивают как раз свои, близкие. Жена заказывает мужа, муж заказывает жену. Знаешь, сколько таких случаев в мире? Каждый день тысячи. Дети убивают родителей, чтобы завладеть их квартирой, матери душат своих детей, чтобы они им не мешали, отцы насилуют дочерей, измываются над сыновьями. Ты ничего не знаешь, мальчик, а сидишь и строишь из себя взрослого мужика.

– Я не строю. Это ты строишь из себя взрослую бабу. И не нужно говорить со мной таким менторским тоном. Ты не учитель, а я не твой ученик.

– Отстань! – Елена посмотрела на свою рюмку и увидела, что она пуста. – Может, нальешь еще?

– Хватит. Скоро приедет полиция.

– Пусть приезжает. Я им все расскажу. Я взорву этот дом, этот гадюшник. Мне уже ничего не страшно. Устроим пресс-конференцию.

– Помолчи. Тебя могут услышать.

– А какая разница? Значит, меня прибьют или убьют немного раньше. Никакой разницы нет. Все равно все будем там.

– Ты стала философом?

– Ничего я не стала. Просто сегодня поняла, что все бесполезно. Что хочешь делай, хоть на голове стой, хоть до неба прыгай, все равно конец один. А тогда зачем прыгать или планы строить? И какая разница когда? Сейчас или через десять, двадцать лет? Никакой.

– Иди лучше к себе и переоденься, – предложил я Лене. – Скоро приедут люди из Скотленд-Ярда. Им не понравится, что ты в таком виде. Я бы даже посоветовал тебе встать под душ.

– Жене своей советуй, – отмахнулась Елена, пытаясь подняться. Наконец встала. Снова посмотрела на диван. И сразу помрачнела. Но ничего больше не сказала. Затем повернулась и, пошатываясь, пошла в коридор. Уже на пороге остановилась.

– Может, когда-нибудь встретимся? Хочу проверить, похож ты на твоего отца или нет.

Если бы она сказала мне это вчера или сегодня днем, я был бы самым счастливым человеком в Лондоне. А теперь… Я посмотрел на мой пиджак и твердо произнес:

– Никогда. Никогда в жизни.

– Правильно, – вдруг кивнула она. – Это я чушь несу. Извини. Ты у нас мальчик хороший, не будем тебя портить.

Елена пошла к лестнице. Я подошел к дверям кабинета, чтобы посмотреть, как она будет подниматься. Я боялся, что она может оступиться и упасть. Мне не нравилось ее состояние. Если бы я только мог предположить, что случится в следующую минуту!

Лена оглянулась, помахала мне пальцами правой руки. Взмах получился какой-то странный, словно прощальный. Потом она пошатнулась и чуть не упала. Я уже хотел броситься к ней, но она выпрямилась и громко объявила:

– Все в порядке. Никаких проблем. – И подняла голову.

Я увидел в последний момент какой-то блеск на ее лице. Только потом я осознал, что это был блик пистолета, который держал в руках убийца. Свет от лампы отразился на пистолете. Она увидела своего убийцу и узнала его. Даже улыбнулась. У нее было странное выражение лица. И в этот момент раздался выстрел. Я стоял и видел только Лену. Она пошатнулась, хотела схватиться за перила, но не удержалась и полетела вниз. Я бросился к ней. Она лежала у подножия лестницы вся в крови и что-то пыталась мне сказать. Я поднял ей голову, но было уже поздно. Рана была ужасной. Елена умерла у меня на руках после мгновенной судороги. У нее разгладилось лицо, она дернулась, и всё…

Я поднял голову. На лестнице лежал пистолет. Дымящийся пистолет моего отца. Кто-то выстрелил в Лену и бросил оружие на пол. Мне было даже страшно подумать, кто это мог быть.

Глава 17