Читаем Только свои полностью

Выстрел услышали все. Но сначала Лена умерла у меня на руках. И я увидел дымящийся пистолет. Было ясно, что выстрелил в Лену кто-то из обитателей второго этажа. Там в этот момент находились только два человека: моя мать и муж Лены. Больше никого там не было. Я увидел, как они вышли на площадку, как поспешили ко мне. У матери было какое-то непонятное выражение лица. Словно она знала, что могло произойти что-то похожее. На Салиме Мухтарове вообще не было лица. Сбегая вниз, он чуть не упал. А увидев убитую жену, побледнел, дернулся, вздрогнул, оглядываясь по сторонам. Нет, он не плакал, не рвал на себе редкие волосы, не кричал. Опустившись на колени, он трогал жену, словно не мог поверить в случившееся. Оставив их, я побежал наверх. Нельзя было упускать время, убийца мог воспользоваться суматохой и сбежать. Я бросился к дверям первой пустующей спальни. Открыл ее, влетел в комнату, затем в ванную, заглянул в шкаф. При этом входную дверь в комнату я оставил открытой, чтобы иметь возможность увидеть любого, кто пробежит по коридору. Здесь никого не было. Затем я вошел во вторую комнату, которую занимали супруги Мухтаровы, или я уже должен говорить вдовец Мухтаров?

Там я тоже внимательно осмотрел комнату, ванную и заглянул в шкаф. Хотя кто мог оказаться в этой комнате, если в момент убийства в ней находился сам Салим Мухтаров?

После этого я поспешил в угловую, самую большую спальню, которую занимали мои родители. Войдя туда, я остолбенел. На столике лежала коробка из-под пистолета. Неужели в доме было два оружия? Нет, коробка была открыта, сразу было видно, что она даже не плотно закрыта. Я подошел, достал носовой платок и приоткрыл коробку. Самого оружия в ней не было, оно выстрелило в Лену Сушко несколько минут назад. Я посмотрел в сторону ванной комнаты. Как странно и страшно! Лишь несколько часов назад здесь занимались сексом мой отец и его любовница. Теперь обоих нет в живых. И приоткрытая коробка. Если никто сюда не входил, то получается, что именно моя мать открыла ее, взяла оружие и расправилась с Леной. То есть сначала со своим мужем, а потом с его любовницей. Мотив у нее более чем уважительный. Я заглянул в ванную комнату, осмотрел шкаф и вышел в коридор. Сверху уже успели спуститься все трое: Тудор, Гулсум и Рахима. Кажется, Рахима закричала, увидев погибшую Лену.

Гулсум бросилась осматривать рану, но даже я, не будучи врачом, понимал, что несчастная уже умерла и никто не сможет ей помочь. Эта троица, спустившаяся с третьего этажа, не сразу сообразила, что именно произошло. Гулсум даже почему-то решила, что это Лена сначала убила нашего отца, а потом застрелилась. Тудор обошел лежавшее на полу оружие, чтобы не дотрагиваться до него. Рахима спустилась чуть ниже, села на ступеньку и принялась громко плакать.

Я решил, что успокою мою супругу позже, и пошел наверх. Там очень внимательно осмотрел все три комнаты, все ванные, все шкафы. Даже окна. Ничего подозрительного не обнаружил. В доме никого из посторонних не было, в этом я убедился. Значит, остались двое подозреваемых – моя мать и Салим Мухтаров. Кто из них, движимый ревностью, решил отомстить таким чудовищным образом? Кто? Я снова взглянул на лежащий на лестнице пистолет. Он наверняка был еще теплый. Но его лучше не трогать до приезда полиции. Если мы верно рассчитали, то сотрудники Скотленд-Ярда должны появиться в нашем доме с минуты на минуту.

И почему я решил, что стрелял кто-то из находящихся на втором этаже? А если с третьего? И затем просто бросил оружие вниз? Такой вариант тоже не стоило исключать. Но тогда кто? На втором этаже у мужа Лены и моей матери могли быть очень веские причины для убийства. На третьем я таких людей не видел. Да, Рахиме и Гулсум одинаково не нравилась погибшая, но это еще не причина, чтобы решиться на преступление, которое может быть разоблачено и за которое придется ответить. Впрочем, как и за яд, подсыпанный в коньяк моего отца. Но если раньше я не сомневался, кто именно положил яд, то теперь мог с такой же уверенностью сказать, что это могла быть и женщина.